ФорумКалендарьЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 9:21 am



ПОСТЕРЫ:
 

НЕ РАЗМЕЩАТЬ НА ДРУГИХ САЙТАХ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА!!! Уважайте труд и авторское право других!
Заранее спасибо!


ПРОДОЛЖЕНИЕ ФАНФИКА "ДЕНЬ И НОЧЬ":

НАЗВАНИЕ: "ФОРТ"
АВТОР: Lana
РЕДАКТОР: ОГРОМНЕЙШЕЕ СПАСИБО Charmy за редактуру, идейное вдохновение и поддержку!
ФЭНДОМ: Тэк Чжон-Рик (ОМП), София Годжински (ОЖП) и другие оригинальные персонажи. Прототипы: Ю Сынхо, Сон Чжунги, Кан Чжихван, T.O.P (Big Bang), Юн Ши Юн и другие. Майкл и Никита (сериал "Её звали Никита").
РЕЙТИНГ: NC-17
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: может иметь место OOC
ЖАНР: драма, детектив, экшн, социальная тематика, политика, романтика, юмор
РАЗМЕР: макси
СТАТУС: в работе

ОТ АВТОРА

История человека, живущего в "клетке".
Его любят и в то же время ненавидят. Мечтают быть под его защитой, но в страхе убегают прочь. Ему хотят верить, но боятся услышать его слова. "Аналитическая машина", у которой заживо "вырвали сердце и заключили в клетку душу". Справедливый, но жестокий. Игрок, умеющий побеждать в сражении с человеческим сознанием.
ПЕРСОНАЖИ (в процессе написания работы список будет редактироваться):
 


_________________


Последний раз редактировалось: Lana (Вс Мар 13, 2016 9:18 pm), всего редактировалось 17 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:36 pm

ПРОЛОГ

Дно океана вздрогнуло от сильного толчка. Подземные взрывы раздирали недра острова, темным пятном въевшегося в сумерки.
На борту отплывающей яхты стоял молодой человек со шрамом на левой щеке, испепеляюще глядевший на сотнями проклятый берег, погрязший в жестокости и лжи. Сердце выбрасывало в кровь ядовитое чувство горечи, а память не давала ни единого шанса на жалость и сожаление. Стоявший уже не различал, то ли это черные тучи затягивают небо, то ли это его собственная ненависть сгущается над ним, поднимает бурю, волнует холодные вспенившиеся волны океана, грохочет и вонзается в горизонт кривыми молниями. Ветер как сумасшедший носился вдоль и поперек, разрушая все на пути. Он грубо толкал парня в грудь, будто пытался выбить душу, хлестал по лицу, рвал одежду, до слез резал глаза, завывая волчьей жутью.
- Сейчас взлетим в воздух! Мы не успеем отплыть! – перекрикивал начинающийся ураган второй молодой человек, пытающийся выжать из яхты все, на что она способна.
Он с силой удерживал едва подчиняющийся ему штурвал.
«Когда же будет взрыв? – все время повторял про себя человек со шрамом, крепко сжав ограду борта. – Давай же… Пора!» Но кроме продолжавшихся подземных толчков и бушующего ветра ничего не происходило. Парень взглянул на поджигаемый грозой горизонт. «Он размыт, как и прежде…» - думал, пытаясь не поддаваться отчаянию.
Вдруг огромной силы толчок сбил с ног обоих товарищей. Они повалились на палубу, калечась о попадавшиеся на пути предметы. Яркая вспышка ослепила глаза. В следующую секунду прозвучал оглушительный взрыв, поднявший пятиметровый вал, одним ударом перевернувший яхту. Мощная сила океана с жадностью проглотила ее, беспощадно втягивая в бездну...

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:37 pm



ЧАСТЬ 1

Смазанный горизонт

15 июля 1998 год.
Банкя, Болгария.


Он смазал горизонт.
Карие раскосые глаза сузились, недовольно разглядывая зеленые линии масляных красок, так беспардонно смешавшихся со светло-голубыми. Положив кисточку, мальчик покосился в сторону равнины, на которой рассыпались белые с красными крышами дома небольшого города Банкя.* Взгляд изучал каждую деталь. Полотно на мольберте, словно фотография, отражало пейзаж, расстилавшийся внизу подъема. Юный художник мастерски отразил родные края, но вот горизонт почему-то слился в одну размытую линию, и от этого у мальчика появилось противное чувство досады. Он так старался нарисовать пейзаж, и одна простая деталь все испортила.
Решив, что вдохновение ушло и возвращаться не обещает, юный художник аккуратно уложил краски и кисточки в мольберт, полотно упаковал в специальную коробку и начал спускаться в город.
Почему так получилось?
Всю дорогу до небольшой церкви, что находилась на окраине, думал, как он мог испортить картину. Ошибка была исправима, но почему-то, как бы он ни старался перерисовать, краски снова смешивались и горизонт казался расплывчатым.
Отвлекло чье-то хныканье. Взглянув на обочину дороги, увидел девочку, сидящую на земле. Рядом лежал велосипед, а из разбитых коленок плакавшей сочилась кровь. Мальчик не колеблясь подошел и присел рядом. Молчаливо оглядев раны, начал доставать что-то из сумки. Девочка, вытирая слезы, удивленно глядела на странного парня, не посчитавшего нужным даже словом обмолвиться. Он в это время вытащил носовой платок в охровую клетку и, намочив водой, принялся обтирать ей кожу вокруг раны.
- Ай, - отдернула ногу. – Болит.
Не обращая внимания на ее слова, парень вытер кровь и, встав, поднял велосипед.
- Сама идти сможешь? – ему не особо хотелось говорить, так как мысли были заняты другими заботами.
Попробовав подняться, девочка, скривившись, села на землю.
- Болит… - прошептала, и по щекам снова полились слезы.
Вздохнув, мальчик подошел и протянул руку. Она несмело ответила на жест помощи, украдкой взглянув на почти ровесника. Почти, потому что он казался немного старше. «Какие теплые ладошки», - подметила смущенно.
- Где ты живешь? – одной рукой попытался захватить свои вещи, а другой удержать велосипед.
- Недалеко от церкви.
Он удивился, ведь тоже жил там, но девочку видел впервые.
- Мы на днях переехали сюда, - ответила, видя его смятение.
Ничего не сказав, пошел по краю дороги.
Молчал.
- Я уж было подумала, что ты глухонемой, - несмело подколола неразговорчивого парня, желая завязать разговор.
Он кратко взглянул на хромавшую рядом и неожиданно его губ коснулась улыбка, из-за чего на щеках появились ямочки. «Какой симпатичный», - девочка начала приглядываться к новому знакомому. Внешностью мальчик сильно выделялся среди местных жителей и все из-за азиатских черт лица, делающих его загадочным в глазах двенадцатилетнего подростка. Но то, что он был таким неразговорчивым, заставляло девочку думать, будто она вообще ему не симпатична, и это было обидно.
- Извини, что я навязалась… - снова нарушила молчание.
- Ничего, - только и ответил, но не грубо, как она ожидала, а мягко.
- Ты рисуешь? – взглянула на мольберт.
- Немного, - крепче сжал свои вещи и снова украдкой взглянул на девочку.
- Вот мой дом, - указала на небольшую усадьбу с цветущими красными розами.
Мальчик провел ее до ворот и отдал велосипед.
- Спасибо, - улыбнувшись, стеснительно поправила длинные каштановые волосы.
- В следующий раз будь осторожней.
В таком возрасте юность общается несмело и робко. Он же смотрел на нее достаточно уверенно и спокойно, что еще больше смущало ее.
- Пока, - попрощался, собравшись уходить.
- Постой!
Оглянувшись, он вопросительно взглянул на новую жительницу небольшого симпатичного домика.
- Как твое имя?
- Чжон.
- Красивое, - улыбнулась.
- Обычное, - снова собрался уходить.
- А меня Златка, - крикнула вдогонку.
- Вот у тебя красивое, - слегка улыбнулся и все же пошел дальше.
Злата надула красненькие, как спелая вишня, губки и рассерженно глядела в след новому знакомому. Там, откуда она приехала, ее считали очень милым и симпатичным ребенком, восторгались ею и носились, как с драгоценным слитком золота. Впервые кто-то настолько равнодушно отнесся к ней. И самым обидным было то, что этот «кто-то» ей понравился. «Интересно, где он живет?» - думала голубоглазая девчушка, все так же наблюдая за уходящим. Каким же было ее удивление, когда он, пройдя три двора, свернул и направился к высоким зеленым воротам.
- Мы соседи? – радостно всплеснула в ладоши.
Куда и грусть делась.
А Чжон все думал о рисунке. Он ему покоя не давал. Во дворе он застал сидящих за столом маму и двенадцатилетнюю сестру Николь. Обе, весело о чем-то болтая, делали пирожки.
- Как хорошо, что ты вернулся! – радостно воскликнула светловолосая женщина. – Отец занят, наруби дров для камина. Сегодня у нас будут гости.
К вечеру нижний этаж уютного дома наполнился ароматами разных вкусностей. Хозяйка дружного семейства отлично готовила, каждый раз балуя своих домочадцев новыми блюдами. Николь очень хотелось быть похожей на нее, поэтому всегда вертелась возле матери, стараясь во всем помогать. Сейчас они, напевая детские песни, нарезали овощи для салатов. Чжон же был с отцом. Оба сидели напротив картины, которую мальчик нарисовал, и внимательно разглядывали полотно.
- Я не знаю, почему так получилось, - хмурился юный художник. – Горизонт рисовать проще всего…
- Но сам пейзаж получился хорошо, - заметил отец, высокий, крепкий кореец армейской выправки.
- Странно… - Чжон подошел к нарисованному и коснулся смазанной линии.
- Что ты имеешь в виду? – поглядывал на сына.
- Мальчики, поставьте к столу стулья, - вышла из кухни хозяйка и, направляясь с салатами в гостиную, любя взъерошила Чжону волосы. – М-м-м, как красиво! – остановилась, увидев пейзаж. – Ты уже нарисовал? Но… - наклонившись, пригляделась к линии горизонта.
- Я знаю, что все испортил, - немного покраснев, прошептал раздосадовано парень и сел возле отца.
- Да нет, - попыталась успокоить сына, любившего, чтобы все у него было четко и правильно. – Сама картина очень красивая, только нужно будет подправить горизонт.
- Лилиан, что так вкусно пахнет? – принюхался мужчина к аппетитным салатам.
- Скоро узнаешь, - ласково ущипнула его за щеку и пошла в гостиную.
Мужчина проследил за ней, сохраняя на губах улыбку. Чжон взглянул на отца, похожего сейчас на влюбленного студента. Отношения родителей не были подобны тем, которые мальчику приходилось видеть в других семьях. Его отец и мать были словно влюбленные подростки. Будто только начали встречаться и их чувства не успели скиснуть под давлением семейной рутины. Два нежных влюбленных друга – так видел их Чжон. Даже ссорились с ноткой комизма. Оба сами по себе были серьезными и строгими, но только оказывались друг с другом в семейном кругу, как сразу становились задорными выдумщиками, превращающими свою жизнь и жизнь детей в веселое приключение.
- Милая Лилиан, мне бы еще лимончик, - желал поддеть жену хитро улыбающийся бывший офицер корейской армии.
- Милый Кёнхо, лимончик уже давно на столе, и если бы ты послушался меня и поставил стулья, то это бы заметил, - откинув с плеча длинные волны золотистых волос, ответила женщина и, подмигнув, исчезла на кухне.
- Ладно, пошли стулья ставить, - улыбчиво сказал отец.
Ближе к семи вечера послышался стук в дверь. Чжону гости были незнакомы, кроме одной персоны.
- А это моя дочь Злата, - представил низенький бородатый мужчина свое чадо.
- Какая милашка, - погладил по голове девочку Кёнхо.
- Ваши детки тоже очень хорошенькие, - слащаво подметила полненькая женщина, поглядывая на стоявших в стороне Николь и Чжона.
- Добрый вечер, - поклонились брат с сестрой.
- И такие вежливые, - добавила женщина.
- Проходите, - пригласила Лилиан.
Пол вечера взрослые разговаривали о политике и каких-то непонятных для детей проблемах. Чжон не особо вслушивался в их беседу, мечтая побыстрее попасть к себе в комнату и начать читать книгу. Не любил шумные собрания. Тем более, что это семейство ему не очень нравилось.
Злата постоянно поглядывала на мальчика, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание. Не получив желаемого, решила подружиться с его сестрой.
- Тебе тоже двенадцать? – радостно спросила Николь.
- Да. Будет здорово, если я попаду в твой класс, - стараясь быть веселой, ответила Злата.
- Чжон, представляешь, она моя ровесница и мы можем вместе учиться, - одернула молчаливого брата непоседа. - Кстати, а ему четырнадцать, - сказала новой подруге. - Не такой уж взрослый, а ведет себя, как старик-ворчун.
Он ничего не сказал, налив себе молоко.
- Не обращай на него внимания, - взяв Злату за руку, прошептала Николь. – На самом деле он очень добрый и хороший, просто иногда бывает букой, - шлепнула Чжона по плечу, из-за чего мальчик едва не разлил на себя молоко. – Ой, извини, - залилась смехом.
Парень строго поглядел на сестру, но снова промолчал.
- Ничего страшного, я не обижаюсь, - ответила Злата, стараясь быть очень воспитанной.
Но Чжону, похоже, девчачье собрание начало надоедать еще больше, чем бесконечные разговоры о политике.
- Дети, не хотите поиграть возле камина? – предложила Лилиан. – Я вам сейчас приготовлю сладости.
- А мы хотим с вами посидеть, - вредничала Николь.
- Пошли, - встав, Чжон потянул сестру за руку, заметив, что взрослые хотят поговорить без детской аудитории.
- Но почему? Не хочу, - уперлась Ники.
- Смотрите, что я вам приготовила, - Лилиан, немного задержавшаяся на кухне, несла к столику возле камина целый поднос разных сладостей. – Налетай.
- Ух ты! – подпрыгнула радостно Злата.
Девочки забыли о вредностях и тут же принялись разбирать гору вкусностей, обсуждая каждое пирожное и конфетку.
- Займи их, хорошо? - прошептала мать Чжону и улыбчиво погладила по волосам.
Почему-то мальчику показалось, что она была грустной, хоть и старалась постоянно улыбаться. Ее красивые синие глаза были слегка влажными. «Она плакала на кухне?» - осенило Чжона. Внутри тревога, мучившая его последние пару дней, возросла. Не став ничего спрашивать, он кротко кивнул и сел возле звеневших смехом девочек.
- Чжон, хочешь конфетку? – протянула ему сестра шоколадного медвежонка.
Он молча взял его, только бы угодить Николь.
- А вот очень вкусное малиновое пирожное, - смущаясь, сказала Злата, указывая на красивое кондитерское чудо.
- Спасибо, я уже наелся, - вежливо отказался, поглядывая на серьезных родителей и их гостей.
Не часто увидишь мать и отца с такими встревоженными лицами. Что-то случилось и от этого неприятно сжималось сердце. Было ощущение, что он сидит на пороховой бочке, которая вот-вот должна взорваться.
- Ну, возьми! Не будь такой врединой! – услышал капризный голос сестры.
Она ткнула ему под нос большое малиновое пирожное. Пришлось взять.
- А почему ты его не ешь? – снова ворчала Ники.
Чжон откусил от пирожного и запил теплым молоком. Крем показался очень горьким, но то ли от того, что он был с черным шоколадом, то ли от того, что на душе было несладко.
- А ты играешь на пианино? – пристала Николь с расспросами к Злате.
- Нет, я не умею, - в который раз покраснев, ответила юная гостя.
- Правда? – удивилась, будто не уметь играть – это так странно. – А мы с братом на многих инструментах играем. Хочешь послушать?
- Да, - обрадовалась девочка.
- Бери саксофон, - скомандовала брату и уселась за стоявшее в углу пианино.
Только бы развлечь сестру, Чжон послушно достал инструмент и стал возле камина. Злата поджала губы, с восторгом глядя на мальчика. Несмотря на холодность к ней, он нравился ей все больше и больше.
Хрупкие пальчики Николь, на мгновение застыв над черно-белыми клавишами, коснулись их и воздух обогатился красивой мелодией, с которой слились звуки саксофона.


Говорившие за столом притихли. Лилиан сжала салфетку, сдержано глядя на своих детей.
- Ваши чада очень талантливые, - заметила мама Златы.
- Вы преувеличиваете, - скромно улыбнулась Лилиан. – Если их не заставлять учиться, сами они редко проявляют инициативу.
Женщина не любила хвастаться и, хоть видела, на что способны ее действительно талантливые дети, никогда об этом не кричала во все горло.
- И, кстати, очень красивые, - заулыбалась женщина. – Оба похожи на своих родителей.
- Спасибо, миссис Миятович, - Лилиан принялась разливать гостям чай. – Ваша девочка меня очаровала. Не встречала настолько хорошо воспитанных детей. Наша Николь настоящий сорванец.
- Ну что вы! – рассмеялась миссис Миятович. – А с виду такое милое дитя.
- Вы же видите, какая она непоседа.
- Зато ваш сын не выглядит на свои четырнадцать лет, - заметил мистер Миятович. – Серьезный и рассудительный молодой человек.
- Ему еще многому надо научиться, - поддерживая скромную политику жены, ответил Кёнхо. – Слишком упрямый.
- Вы право очень строги к своим детям…
Серьезный разговор за столом на некоторое время был прерван более приятным семейный обсуждением, но вскоре снова вернулся и на лицах взрослых появилась та самая серая озадаченность.
Николь и Чжон доиграли и Злата, не жалея ладошек, зааплодировала, восхищаясь их умением музицировать.
- Кто научил вас играть? – спросила у Чжона, но ответила Николь, не скрывавшая самодовольства, что она такая умничка и так много всего умеет.
- Нас всему учат наши родители. Они много чего умеют, - хвасталась она. – А чему учат тебя твои папа и мама?
- Ну… - замялась Злата и снова смутилась. – Они ничего такого не умеют…
- Правда? – удивилась сестра Чжона. – Жалко.
- Я вышивать умею, - ожила Злата.
- Но вышивать все девочки умеют. Это обычное занятие. Удивительно было бы, если бы ты не умела.
Эти слова совсем расстроили юную гостью. Ей особенно было стыдно перед Чжоном, который казался таким умным и поэтому строгим.
- Я еще шить умею… Вот этот платочек я сама пошила, - показала беленький квадратик с рюшами.
- Хм… Неплохо, - покрутила носом Николь, оценивая работу. – А мы с мамой все эти подушечки вышили, - указала на диван, где стояли в ряд узористые красавицы. – А еще вон ту скатерть на столе.
Николь начала перечислять все, что сделала вместе с матерью. Чжон выпрямился и прокашлялся, на что сестра особо не обратила внимания и продолжила свое хвастовство. Мальчик украдкой взглянул на приунывшую Златку. Губки ее покраснели из-за того, что она их постоянно, нервничая, покусывала, а голубые глаза вот-вот были готовы наполниться слезами. Чжону в этот момент стало жаль девочку. Она сдержанно слушала его сестру и даже словом не обмолвилась, чтобы укорить ее или начать спорить. Это ему понравилось, и даже сама девочка после этого показалась приятнее. Захотелось оградить ее от заносчивости Николь.
- А я вышивать не умею, - вдруг прервал трезвон сестры необычным заявлением, лишь бы разрядить обстановку.
Николь, помолчав, хмыкнула и рассмеялась.
- Но ты же мальчик, конечно, не умеешь, - нашлась его сестра.
- Но я умею готовить, - взглянул на Злату.
Он слышал, как миссис Миятович хвалила дочку, что та помогает ей на кухне.
– Ты умеешь? - спросил с интересом.
Юная гостья, обрадовавшись, согласно кивнула и улыбнулась.
- Каждая девочка умеет. Что тут такого? - не особо удивившись, сказала Николь.
- Но не каждая вкусно, - значительно подметил Чжон.
- Ну, это да, - согласилась сестра, насмешливо взглянув на застенчивую ровесницу, будучи наперед уже уверенной, что ее стряпня куда лучше. – Меня мама многому учит и всем нравится то, что я готовлю.
- Только если бы ты не пересаливала, было бы совсем хорошо, - поддел ее улыбающийся брат.
- Что? – обиделась Ники. – Это когда такое было?
- Частенько.
- Ты врешь! – набросилась на брата с кулаками, а тот, хохоча, вместе с ней повалился на диван.
Злата хихикнула, прикрывая личико ручонками. Смеющийся Чжон ей нравился куда больше серьезного и молчаливого. Он был очень похож на своего отца, особенно когда улыбался и на щеках появлялись ямочки. Златка наблюдала за ним, пытаясь сполна насладиться каждой секундой веселого момента, когда мальчик был не таким строгим. «Вот бы он всегда таким был. Хорошенький», - думала девочка, слегка краснея от подобных мыслей.
- Я готовлю лучше всех! – твердила Николь.
- Ладно, ладно! – смеялся Чжон. – Лучше, так лучше. Как скажешь.
- Я хочу, чтобы ты извинился!
- Да за что мне извиняться? – не переставал задевать ее.
- Ты сказал, что я плохо готовлю! Мама, - вспомнила о своей защитнице, - Чжон говорит, что я плохо готовлю! – раскапризничалась Ники.
Лилиан, вырванная из серьезного разговора, не сразу смогла вникнуть в суть сказанного дочерью. На лбу женщины виднелась маленькая морщинка, появившаяся от хмурого настроения.
- Так не честно! – продолжала Николь. – Я хорошо готовлю! Ты ведь меня всему научила.
Наконец-то женщина смогла вернуть себе улыбку и подошла к детям.
- Конечно, хорошо, - сев рядом, посадила дочку на колени и поцеловала в щеку. – А кто говорит, что ты плохо готовишь? Чжон? – весело потеребила волосы сына.
- Он противный! – Николь ударила брата по спине, чем вызвала с его стороны новую порцию смеха. – Каким же гадкий он порой бывает!
- Нельзя ссориться, - Лилиан придержала руки дочки. – Вы всегда должны жить дружно, запомните это.
В ее словах Чжон услышал невеселые нотки, и он снова окунулся в плохое предчувствие. Мальчик поглядывал на маму, которая нежно целовала рассерженную дочку в щеку. Женщина была очень красивой. Чжон порой считал, что она самая замечательная во всем мире. Да, так говорят все дети о родителях. Но когда он смотрел на своих, то испытывал самое теплое чувство любви и уважения. Ему очень хотелось быть похожим на них.
Вечерние сумерки за окном покрывалом плавно ложились на уставшую после долгого дня землю. На небе высыпались из мешка ночи золотистые осколки, окружившие бледный серп месяца. Ничто не предвещало бурю, о которой предупреждали синоптики.
Ближе к десяти вечера гости собрались домой. Больше всего не хотелось уходить Злате. Когда прощались, она постаралась стать поближе к Чжону. Мальчик снова казался серьезным и задумчивым, но напоследок все же подарил улыбку и мягкое: «До свидания».
Убирали со стола всей семьей. Николь успела по традиции разбить тарелку и разреветься.
- Не порезалась? - Чжон подошел к плачущей сестре и начал оглядывать ее пальцы.
- Она сама выскользнула, я не хотела, - оправдывалась девочка.
- Иди, помой руки, я сам соберу.
- Мама сейчас будет ругаться, - прошептала брату, шмыгая носом.
- Не будет. Когда она на тебя кричала?
- А вдруг сейчас будет.
Мальчик молчаливо убирал, не став впустую отвечать на глупости сестры.
- А ты почему наговорил на меня кучу гадостей? – вдруг вспомнила про обиду.
- Каких гадостей? – не особо заморачивался ее вопросом.
- О том, что я плохо готовлю.
- Тебе еще многому надо научиться прежде, чем хвастаться. И вообще так делать плохо.
- Я не хвасталась.
- Тогда как же это можно назвать?
- А что плохого в том, что я умею что-то лучше других?
- Кто сказал, что лучше?
- Ненавижу тебя, - рассердилась и побежала в свою комнату.
Чжон собрал осколки и направился к выходу.
- Ты разбил что-то? – вышла из гостиной мама, неся на подносе грязную посуду.
- Да, тарелку, - не стал сваливать вину на сестру.
- Ты снова покрываешь Николь? – следом за матерью появился отец. – Нехорошо врать родителям. И это во-первых. А во-вторых, она должна сама учиться отвечать за свои ошибки. Усек? – подойдя к сыну, щелкнул его по носу.
- Да, - улыбнулся тот и вышел на улицу.
- Странный он какой-то в последнее время, - проследила за Чжоном Лилиан.
- Говорит, что его не покидает тревожное предчувствие, - нахмурился Кёнхо, забрав у жены поднос.
Оба пошли на кухню мыть посуду.
- У мальчика очень развита интуиция, - грустно заметила Лилиан.
- Он вообще особенный ребенок. Это не один учитель подметил. Порой мне кажется, что он читает мои мысли.
- Чжон взрослый не по годам и только это меня успокаивает. Николь совсем еще глупышка, - прикрыв рукой глаза, устало выдохнула, - Что теперь будет? Я боюсь за них.
- Еще ничего не известно. Возможно, все обойдется.
- Миятовичи надеются спрятаться здесь, но разве это возможно? Если захотят, нас на краю земли найдут.
- Мы должны принять все с готовностью… - обняв жену, Кёнхо нежно поцеловал ее волосы. – Нужно быть сильными.
На пороге появился Чжон. Увидев, что родители обнимаются, остановился, немного растерявшись.
- Мы дальше сами уберем, - заметив его, сказал отец. – Иди, отдыхай.
- Хорошо, - кивнул мальчик и оставил их наедине.
- Думаешь, они справятся? – прижавшись к Кёнхо, прошептала Лилиан.
- Дети у нас молодцы. Чжон не даст ни себя, ни сестру в обиду. Они выдержат.
- Там, куда их могут забрать, не так легко выжить.
- В любом случае мы ничего не можем изменить…
- Н-да уж…
Чжон в это время принял душ, помолился, к чему был приучен с раннего детства, и, забравшись под одеяло, наконец-то добрался до книги.
Его чтение было прервано стуком в дверь. В спальню заглянул отец.
- Не спишь? – улыбнулся, подходя к кровати сына.
- Я еще немного почитаю, - привстал Чжон.
- Что за книга? – сел рядом. – М-м-м, «Над пропастью во ржи», классика. Нравится?
- Очень.
- Почему?
- Потому что здесь автор вместе с персонажем думает, а не изображает умника.
Кёнхо рассмеялся, похлопав сына по плечу.
- Ты любишь придираться, - заметил он. – Мог бы, как вырастешь, стать хорошим литературным критиком.
- Зачем мне это? – потирая глаза, сел рядом с отцом.
- Ну, ты же любишь во всем порядок. Если автор начинает мухлевать, ты его вмиг разоблачаешь.
- Критикуют только те, кто сам ничего не умеет или не хочет уметь, иначе бы делом занялись, а не колким словоплетом.
Ответ сына повеселил отца.
- С тобой сложно сговориться. Ладно, сдаюсь. Тогда кем бы ты хотел стать, как вырастешь? – спросил Кёнхо, еще посмеиваясь из-за услышанного.
- Не знаю. Возможно, врачом.
- Это благородная профессия. Поддерживаю. А военным, как я? Ну, или же полицейским, следователем, юристом? М?
- Нет, насилие – это не мое.
- Но правоохранительные органы тоже спасают людей.
- Придется иметь дело с жестокостью, а меня это не привлекает.
Отец задумался, поглядывая на сына. В его глазах мальчик заметил такую же грусть, как и у матери.
- Чжон, мы не знаем, что может принести завтрашний день, - продолжил разговор Кёнхо. – Кем мы станем и чем будем заниматься – этого мы тоже не можем предугадать. Все меняется и порой не так, как нам хочется. Я надеюсь на тебя и верю, что ты вырастешь достойным мужчиной, за которого мне не придется краснеть.
- Постараюсь, - качнул ногами Чжон, снова потирая глаза.
Кёнхо, улыбаясь, встал и, снова похлопав мальчика по спине, пошел к двери.
– Спокойной ночи. Кстати, - остановился на пороге, – мы решили с матерью устроить завтра пикник возле реки. Как на это смотришь?
- Было бы здорово.
- Вот и я о том же. Поэтому ложись спать, чтобы завтра не уснул где-нибудь в траве.
Оба рассмеялись, и отец вышел.
Чжон положил книгу на столик и, выключив свет, лег. Сон не хотел ложиться рядом. Мысли отгоняли его, и в итоге он обижено ушел прочь. Мальчик, еще немного полежав, снова включил свет и продолжил читать, только бы заглушить навязчивое тревожное предчувствие.



---------------------------------------
*Банкя - город в Болгарии. Находится в Городской области Софии. Является административным центром района Банкя, общины Столична.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:39 pm

Ночные улицы Шанхая

15 июля 1998 год.
Шанхай, Китай.


Из канализационных люков просачивался зловонный пар, расползавшийся по ночным малолюдным улицам Шанхая. В этой части города в основном орудовали шайки и мелкие воришки. Жуткое место для обычного человека.
Постоянно оглядываясь, мужчина в плаще и черной шляпе быстрым шагом направлялся вдоль освещенной фонарями дороги. Со стороны могло показаться, что он убегает от преследователя. Запыхавшись, прижимал к груди руку и порой ускорял шаг. Ему везло – позади никого не было. Лишь крысы время от времени пискляво давали о себе знать, шмыгая от одного мусорного бака к другому.
Начал моросить дождь. Из-за вони вокруг казалось, что он лил не из неба, а улица находилась в освещенном подземном тоннеле и на голову капала смердящая вода из прорвавших труб. Незнакомец еще раз оглянулся и вдруг уткнулся в неизвестно откуда появившегося громадного человека не особо ласковой азиатской внешности. Вскрикнув, мужчина, согнулся, еще сильнее прижав к груди руку. Задыхаясь от испуга, попятился назад, но там его ожидал еще один «симпатичный». Он вытащил пистолет и только хотел что-то сказать, как из-за угла повернула полицейская машина, разрезав воздух противным звуком сирены.
- Уходим! – скомандовал один из громил, и оба скрылись в темном проулке.
Спасенный патрульной службой обессилено опустился на грязный асфальт, пытаясь восстановить дыхание. Ноги тряслись, как у перепуганного молодого оленя.
- Вы в порядке? – подбежал полицейский.
- Да, - прохрипел бедолага, вытирая платком вспотевший лоб.
- Или вы, господин, очень смелые, что с виду не скажешь, или ума лишились, раз вас понесло в этот гнилой район.
- Это да… Это глупо… - встал с помощью полицейского.
- Они могли в два счета порешить вас. Хорошо, что я проезжал мимо.
- Отвезите меня в участок.
- Что? – не понял полицейский. – С какого перепугу? Все бегут от него, как от бешеной собаки, а вы добровольцем напрашиваетесь?
- Меня могут убить.
- Кто? – запутался блюститель порядка, с виду достаточно туповатый.
- Понимаете… - перешел на шепот, наклонившись к спасшему его. – Я не могу вам всего рассказать. Но меня хотят убить. У вас я буду в безопасности. Просто нужно сделать один звонок, чтобы меня забрали.
- Вы в шпиона играть надумали? - сурово взглянул на странного типа в шляпе.
- Прошу вас, не бросайте меня. Иначе быть беде.
- Ладно, садитесь. В участке разберемся.
- Я ваш должник, - обрадовался мужчина.
- Быть должником у полицейского - плохая примета. Не забывайте об этом, - садясь в машину, заметил патрульный.
В участке начали долгое разбирательство, кто он и зачем сюда приперся. Мужчина уже не рад был, что напросился сюда в гости.
Пока он пытался достучаться до мозгов отупевших бюрократов, двери громко распахнулись, и на пороге показались трое мужчин в затемненных очках и черных костюмах.
Наступило всеобщее молчание. Казалось, даже мухи вмиг подохли, хотя до этого всех доставали, шныряя в отравленном запахом пота душном воздухе.
- Это что еще такое? – встал старший смены и пошел навстречу странным типам. – Вы кто такие? – грозным голосом попытался дать понять, что он тут главный.
Один из трех тумбочек ткнул ему под нос удостоверение личности.
- «Служба безопасности»? – свел брови мелкий начальник огромной полицейской дыры.
Не став тратить время на болтовню с выскочкой, один из заявившихся агентов подошел к сидевшему мужчине, который до этого пытался доказать, зачем ему нужно позвонить, и, остановившись, произнес голосом, похожим на подвальное эхо:
- Пройдемте за мной.
- А? – оторопел тот.
Растерянно оглядевшись, мужчина вжался в стул.
- Вы за мной? – несмело спросил у каменной статуи.
- Мне приказано доставить вас в штаб, - снова послышался подвальный голос.
- А-а-а! Свои? – обрадовался, надевая шляпу. – Все, ребятки, больше я вас доставать не буду, - раскланялся перед всем отделом. – За мной пришли. Уже все отлично. Пока!
- Ага… - ответил полицейский с отвисшей от удивления челюстью, полный, как откормленная вьетнамская свинья.
Мужчина в шляпе последовал за тремя агентами.
- Кто они такие? – зашушукались полицейские, и в их всеобщий словесный шелест влились жужжащие мухи, тут же появившиеся в воздухе.
- Написано было, что служба безопасности, - ответил главный смены.
- Ничего себе…
- Да уж…
- Развелось их, мама не горюй.
- Чем мы хуже?! – начальник упер руки в бока и горделиво оглядел отдел. – А ну-ка все за работу!
И снова воздух заполнили звуки клавиатуры, мышек, принтеров, звенящих ключей и скрипящих железных дверей.
- Вы меня спасли от этих тупых канцелярских крыс, - разглагольствовал в это время мужчина в шляпе, направляясь к черной машине, стоявшей за углом полицейского участка.
Его пригласили сесть на заднее сидение.
- Я не мог рассказать, кто я, а они, как бараны, тупо глядели на меня и пытались понять, зачем мне телефон. А на какую радость его придумали? Во идиоты!
Машина двинулась с места.
- И эти люди защищают закон. Да с такими Шанхай скоро… - тут он заткнулся, тупо глядя на дуло пистолета, которое ему подставил один из «каменных».
- Еще одно слово, пасть порву.
Подвальный голос умел убеждать.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:48 pm

Рождение гиганта

16 июля 1998 год.
Штаб «Партии великой страны».
Сеул, Южная Корея.


Он монотонно постукивал ручкой по столу из красного дерева. Напротив сидел его помощник и доверенное лицо Со Чживон.
- Кто они? – прервав стук, охрипшим от напряжения голосом спросил Ким Чжэсан, передовой политик и член «Партии великой страны».
- «Триумвират» - новая тайная организация. Их цель – объединение Китая, Южной Кореи и Японии.
Ким Чжэсан горько улыбнулся и встал.
- И как же они хотят это сделать? – с любопытством спросил советника.
- С помощью тайной грязной политической игры. Никаких террористов, никакой войны. Только политика. И это хитрый ход. Из последних отчетов секретных служб я узнал, что есть предположение, будто бы лидерами «Триумвирата» являются три влиятельных личности разных национальностей. Западу очень хочется одержать скрытую победу над странами Азии. К нам они давно подбираются.
- Что собой представляет эта кучка недоносков?
- Я бы не стал их недооценивать. Они очень опасные. Если террористов и повстанцев мы можем выследить и хоть приблизительно определить место нахождения, то эта организация словно невидимка. Кроме названия и главной цели больше о ней ничего не известно. Трое лидеров действуют аккуратно, хитро и по тактике очень умело. За последние пару недель исчезло около двадцати агентов наших служб. Вчера в Шанхае пропал еще один. Его наглым образом под видом службы безопасности увели из полицейского отдела, где он пытался укрыться. Мы хотели просмотреть запись на установленных камерах слежения, но все кассеты были стерты, что говорит о доступе врага к многим инфраструктурам, если не всем. А это усложняет нашу задачу в несколько раз.
- Что говорят секретные службы? НСР,* например.
- Разводят руками. Их базу слили, теперь враг имеет всю секретную информацию.
- Что?! – Ким Чжэсан разгневано ударил по столу. – Как это слили?! Почему я об этом узнаю только сейчас?
- Мы уже занимаемся этим вопросом.
- Да мне плевать, чем вы занимаетесь, если я об этом ничего не знаю! По какой причине мне не доложили?
- Вы были в Сингапуре на съезде партий и мы не хотели тревожить вас. Все силы брошены…
- …Вы в своем уме, Со Чживон?! – снова ударил по столу.
Подставка для ручек упала и все они рассыпались по столешнице.
- Вы хоть понимаете, чем это грозит?
- Да.
- Да? Когда это случилось?
- Вчера вечером.
- Вчера вечером… - недовольно повторил слова подчиненного.
Потирая подбородок, начал ходить по кабинету, думая, что делать.
- Теперь секретные службы бесполезны, как пушка под водой, - недовольно проворчал он.
- Мы знали, что рано или поздно это случится. На каждый яд найдется свое противоядие. Пришло время задействовать наше новое секретное оружие, которое мы так долго готовили к выходу в мир, - неоднозначно, но аккуратно намекнул Со Чживон.
Его проницательные глазки внимательно наблюдали за реакцией политика. Тот задумчиво глядел в окно, из которого были видны разноцветные клумбы и ряд дорогих правительственных машин.
- Какой процент готовности? – тихо спросил Ким Чжэсан.
- Где-то девяносто процентов.
- Почему не сто?
- Мы должны вырастить своими руками своих людей, а для этого нужно время. Сейчас задействованы лучшие специалисты и еще около сотни подбираются по старой базе. Но вы ведь знаете, что вернее тот пес, которого ты лично выкормил.
- На подготовку уйдут годы.
- А «Триумвират» будет действовать неторопливо. Он постепенно начнет поглощать наши страны. Умело и тихо. В это время мы также незаметно начнем душить его. Для этого у нас есть новейшая технология, лучшие специалисты и передовые разработки секретных служб, к которым враг не смог добраться. Мы начнем свою политику и пусть тогда попробуют что-то сделать.
- Отлично, - советник убедил Ким Чжэсана.
- Ваше слово? – затаил дыхание Со Чживон.
- Сегодня соберу тайный совет. Пора передать вопрос безопасности в новые, более надежные руки. Меня уже давно разочаровала НСР. Пора менять тактику. Осталось только убедить президента.
- Это будет несложно. Наши люди сделают свое дело.
- Тогда… - Ким Чжэсан повернулся к помощнику. – Вам карты в руки.
- Король умер.
- Да здравствует король!**



------------------------------------------
*НСР - Национальная служба разведки.
**«Король умер. Да здравствует король!» — традиционная французская фраза, которая произносится в некоторых странах во время провозглашения нового монарха (в данном случае – новой секретной власти).

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:55 pm

В кругу семьи

16 июля 1998 год.

Пикник у реки – это хорошая идея. Она понравилась и детям, и их родителям. Сначала семья устроила соревнование в воде – кто дальше прыгнет с качели, привязанной к наклонившемуся над водой дереву. Потом решили переплыть на другой берег. Река была небольшой и течение не очень сильным, поэтому даже маленькая Николь могла поучаствовать в эстафете. А ближе к обеду принялись запускать воздушного змея, который в итоге вырвался и улетел.
- Это самый плохой змей, - раздосадовано проворчала Ники, которая его и упустила. – Он сам сбежал.
- Пусть себе летит, - попыталась успокоить ее Лилиан. – Зато он теперь на свободе.
- Правда? – улыбнулась девочка, глядя в след удалявшемуся ромбику.
Чтобы развеселить сестру, Чжон принес мяч и все вместе принялись играть в волейбол.
Гуляли до самого вечера. Летняя теплая погода, ясный день, красивая природа, серебристая река и свежий воздух наполняли хорошим настроением. По дороге домой наперебой делились впечатлениями о проведенном времени.
- А у меня вышла самая красивая рыбка! – щебетала Ники, вспоминая, как они рисовали на песке. – А у Чжона кораблик утонул самым первым, - рассмеялась, указывая на брата.
Он лишь улыбнулся и убрал с растрепанных волос сестры запутавшийся листок.
- Дорогая, обед был самым вкусным из всех приготовленных тобой! – раззадорено заметил Кёнхо. – Ты превзошла саму себя.
- Правда? – сейчас Лилиан была похожа на свою дочь – такая же непоседливая и шумная.
- Это не просто вкусно! Это восхитительно!
- Новый итальянский рецепт. Все утро готовила.
- Ты моя муза! – погладил жену по голове, смеясь из-за того, что она мурлыкнула и подмигнула ему. – Чжон, что скажешь по поводу нового рецепта? - обратился к молчавшему всю дорогу сыну.
- Очень вкусно, - согласился мальчик, разглядывая желтые подсолнуховые поля.
- А меня мама тоже научит готовить это блюдо! – привстала Николь и перегнулась через спинку к Лилиан, при этом упершись пяткой в живот брата.
Он сдержанно убрал ее, но тут едва не заработал ногой по лицу, когда девочка, хохоча, обняла родительницу и слегка качнулась в сторону. Чжон придержал сестру, чтобы та не упала, и попросил сесть.
- Не трогай меня! – воскликнула непоседа. – Мама, хочу к тебе. Чжон такой зануда!
- Малышка, лучше послушайся брата, - ласково поцеловав дочку, попросила Лилиан. – Когда папа за рулем, лучше ему не мешать.
- Ну, хочу… - захныкала девочка.
Чжон, обхватив сестру за плечи, усадил ее на заднее сидение.
- Отпусти! – шлепнула его по голове.
- Николь, слушайся брата, - стараясь быть помягче, попросила ее мама.
- Не буду! – капризно показала Чжону язык и обижено отвернулась к окну.
Мальчик отряхнул футболку, на которой виднелся след от ноги сестры, и, вытянув из рюкзака книгу, принялся читать.
Дома Лилиан, не смотря на усталость, порхала, словно бабочка. Она тут же начала готовить ужин, весело напевая какие-то песенки.
Кёнхо, взяв газету, сел возле «молчавшего» камина, но не стал читать, засмотревшись на ряд висевших на стене фотографий. Семья любила путешествовать, ездить с друзьями на отдых, собираться шумной компанией на рыбалке и традиционно все события были запечатлены с помощью фотоаппарата. На полке книжного шкафа стоял длинный ряд фотоальбомов. Столько приятных воспоминаний. Порой, когда по вечерам собирались у камина, могли часами говорить о своих приключениях, об увиденных странах, любили строить планы и рассуждать по поводу того, куда хотели бы поехать этим летом или зимой. Кёнхо улыбался своим мыслям и ласково оглядывал сувениры, привезенные из Европы.
На второй стене, ближе к кухне, висели маленькие картинки Лилиан. Она любила свое хобби, которому научилась у бабушки, коренной англичанки из семьи известных художников. Желая сохранить в роду творческую жилку, Лилиан попыталась и детей научить рисованию. Но Николь, испачкав пару листов, сразу дала понять, что ей не нравится, и, когда мама начала настаивать, разбрызгала краски по новым обоям. Это был убедительный протест. Пришлось отступить. Чжон же был более сговорчивым. Сначала у мальчика получалось плохо. Он неумело смешивал краски и нарушал пропорции. Но его упрямство сделало свое дело. Бывало, даже ночью пыхтел над одной картинкой. Сердито срывал лист бумаги с испорченным рисунком и начинал все заново. Так продолжалось до того момента, пока он сам не придумал схему процесса. Сначала Чжон мысленно набрасывал что и где будет, потом карандашом ставил точки, очерчивая границы, и лишь после этого начинал делать эскиз. Через пару лет, когда ему было одиннадцать, у него начало получаться не только срисовывать, но и создавать образы по памяти, а с двенадцати мальчик заинтересовался портретами, которые у него получались не хуже, чем пейзажи и натюрморты. Он хорошо передавал характеры людей. Когда пару лет назад маленький сынишка Лилиан портил листок за листком, она даже не надеялась, что ее старания будут иметь результат, настолько неумелыми казались его попытки. Но когда он принес ей картинки, над которыми работал втайне, Лилиан была приятно удивлена. Особенно ей понравились портреты. Чжон старался подметить то, на что обычно не обращают внимания: маленькая морщинка зависти возле виска их всегда любезной соседки; задумчивый взгляд и небольшая линия от чернильной ручки на щеке пишущего стихотворение поэта, которого они встретили, гуляя в парке; маленькое перышко на пальто их гостя, у которого, как потом выяснилось, дома появился попугай. Уловив эту особенность, Лилиан начала в каждой работе искать какие-то мелкие детали и всегда их находила. Чжон считал, что у каждого человека есть нечто, указывающее на его характер. И это не только черты лица. Манера разговаривать, привычки, как сидит, в чем одет, как держит руки, что ест, даже пыль на сапогах и шерсть на брюках могут рассказать целую историю. Добавляя любую деталь, можно больше сказать о человеке и даже его жизни, чем просто изображая портрет в стандартном виде. Вскоре Лилиан заметила, как сын еще и прописывает свои наблюдения за людьми и событиями. У него был толстый блокнот, в котором мальчик оставлял впечатления и выводы после общения, встреч, прогулок. Однажды Лилиан поинтересовалась, о чем он пишет. Чжон смутился, но все же дал почитать. Заметки были забавными, с некой остротой и ироничностью, порой серьезными, а иногда встречались грустные, выливающиеся в большие абзацы размышлений, конечно, пока еще детских, местами наивных, но и не без глубокого смысла и желания понять мир.
- Ты не хочешь попробовать себя в прозе? – спросила сына.
- Нет, - без доли сомнений ответил Чжон.
- Но у тебя есть хорошие мысли и ты неплохо излагаешь их.
- Я хочу быть врачом, - как обычно последовал четкий ответ.
- Но одно другому не мешает.
- Мне нравится наблюдать, находить в вещах и людях что-то интересное, едва заметное для окружающих, но нет особого желания что-либо придумывать. Я делаю заметки о том, что реально, что существует, а выдумывать истории, тратя на них время и поток слов, – это не мое, - с серьезностью объяснил мальчик, смущенно потирая ладошки.
Лилиан порой не понимала сына. Он казался скрытным и был часто задумчивым. Мог часами находиться без общения, читая, делая уроки или убирая в саду, который очень любил. Казалось, будто он больше радуется общению с природой, чем с людьми. Но при этом, что женщину успокаивало, Чжон не был занудой или грубияном. Если надо, он мог проявить воспитанность, деликатность, веселый нрав, мог стать интересным юным собеседником, умел слушать и часто оставлял у гостей самое приятное впечатление. Но матери этого было мало. Хотелось, чтобы он стал мягче, более открытым и разговорчивым. Не смотря на то, что он ее сын, ей казалось, будто Чжон находится за запертой дверью. И как получилось, что в такой веселой и гостеприимной семье воспитался такой сын? Хотя… Он не всегда был таким. До восьми лет мальчик казался очень ласковым и нежным ребенком. Всегда старался находиться рядом с родителями, нуждался в их внимании. А потом вдруг переменился и стал больше времени проводить в своей комнате, много читал и рисовал. Она списала это на взросление, время от времени мучаясь сомнениями, что все же что-то иное могло послужить толчком.
Но это не мешало семейству быть счастливым. И когда Кёнхо рассматривал миниатюрные картинки, душа радовалась и чувство гордости за родных переполняло сердце.
- К столу! – весело позвала Лилиан.
- Я сажусь возле мамы! – залепетала Николь, затопав босыми ножками по деревянному полу.
- М-м-м, как пахнет, - втянул в себя аромат Кёнхо и потер руки. – Лилиан – ты самая лучшая мастерица на земле, - поцеловал жену.
- Ну, если ты так говоришь, - улыбнулась.
- Я тоже буду такой, как мама! – влезла в разговор Ники. – Папа, слышишь? Я тоже!
- Ну, конечно, солнышко! – смеясь, погладил дочку по голове. – Ты будешь такой же красивой хозяюшкой, как и твоя мама.
Чжон, поглядывая в сторону воркующих родителей, скромно сел за стол и принялся ждать, когда все будут готовы к общей молитве.
За окном послышался раскат грома.
- Надо же, такая хорошая была погода, а теперь все затянуло тучами, - Кёнхо заглянул в окно.
- Уже какой день синоптики обещают сильную грозу и бурю, - заметила Лилиан.
- Да, ветер тоже поднимается. Наверное, нам ее не миновать.
- Мне страшно, - прошептала Николь и взяла маму за руку.
- Не бойся, малышка. Ты ведь не одна, мы рядом.
Помолившись, принялись ужинать.
Непогода за окном разгоралась так же быстро, как и огонь, в который подливают масло. Семья по обычаю собралась возле камина для книжных посиделок. По очереди читали небольшие рассказы, а потом дружно обговаривали их и перечитывали понравившиеся моменты. В этот вечер Николь все никак не могла успокоиться, только и делая, что капризничая. Чжон был малословным. Он вежливо отвечал лишь на те вопросы, которые задавали непосредственно ему. Но даже он схлопотал от любимой сестрицы. Только мальчик собрался зевнуть, как она стукнула его книгой по голове, из-за чего парень прикусил язык.
Долго не засиживались, так как сильная молния и ветер повредили линию и обесточили город. Пришлось при свечах готовиться ко сну. Николь боязливо бегала из комнаты в комнату - то к брату, то к родителям.
- Я боюсь, - хныкала она.
В это время Чжон пытался в потемках принять душ. Сестра, плача, начала тарабанить в дверь ванной.
- Ты же видишь, что я делаю, - послышался его строгий голос.
- Чжон, мне страшно!
- Иди к родителям.
- Они на улице, там что-то упало. Чжо-о-он! Мне страшно!
Парень едва не свалился, поскользнувшись на кафеле. Не найдя в темноте полотенца, надел на мокрое тело шорты и вышел к капризной сестре.
- Чего ты кричишь? – немного повысил голос.
Она обижено покосилась на него и, шмыгнув носом, полезла на кровать.
- Я буду спать у тебя, - заявила уверенно.
- Придут родители, иди к ним. Я буду сам спать, - ухватил ее за ногу, пытаясь стянуть с кровати.
- Не-е-ет! – забрыкалась.
- Брысь отсюда, - все же был сильнее и без труда поднял ее на ноги.
- Отпусти! Я буду спать с тобой! Мне страшно!
- Что тут происходит? – вошли мать с отцом, держа в руках свечи.
- Мама, папа! Он меня бьет! – плача еще больше, начала жаловаться на брата.
- Чжон, не обижай сестру, - обратился к сыну Кёнхо.
Тот молчаливо взял в шкафу новое полотенце и принялся вытираться.
- Можно я с вами буду спать? – просилась Николь. – Он меня выгоняет.
- Конечно, можно, - улыбаясь, погладила дочку Лилиан. – И Чжон может, если ему одному будет в такую грозу неуютно.
Мальчик аккуратно развесил в ванной полотенце и лег в кровать.
- Ты будешь у себя спать? – переспросила мама. – Не страшно?
- Нет, - сонно ответил Чжон.
- Смотри. Если что, приходи, - она подошла к сыну и нежно поцеловала в лоб. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - слегка улыбнувшись, закрыл глаза.
Кёнхо взял дочку на руки и, забавляя ее шутками, вместе с женой пошел в их спальню. Из нее еще некоторое время доносились капризные слова сестры, но вскоре и они утихли, и теперь над звуками царствовала только гроза. Чжон устало наблюдал за кривыми молниями, рассекающими небо, за верхушками дубов, казавшимися всегда такими могучими и сильными, а теперь гнувшимися из-за ветра, как стебельки травы.
Постепенно сон коснулся густых ресниц мальчика и закрыл его раскосые глаза.
Часы на стене монотонно отсчитывали время.
Не прошло и десяти минут, как Чжон, будто задыхаясь, вздрогнул и вскочил с кровати. На лбу проступили капельки пота. Глубоко дыша, мальчик перепугано оглядывал темную комнату, время от времени освещаемую молнией. Страшный сон поверг его в ужас. Добравшись до ванной, умылся холодной водой и склонился над раковиной, пытаясь прийти в чувство. Больше уснуть не смог и до самого утра уныло просидел на полу возле кровати, пытаясь погасить разгоревшийся пожар тревоги.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:56 pm

Два маленьких журавлика

- Собери во-о-он те веточки, - попросил старенький отец Стефан, указав покрученным пальцем в сторону цветника.
Чжон послушно подошел к клумбе и оглядел лежавшие на боку, забрызганные грязью цветы. Буря была сильная и беспощадная. На утро искалеченный ветром и проливным дождем Банкя уныло глядел на прохожих белыми грустными окошками. Лилиан и Кёнхо уехали за досками, чтобы отремонтировать крышу гаража. Николь оставили на соседей, а Чжон решил помочь в церкви отцу Стефану.
- Вот так и душа втаптывается в грязь, - подошел старец к мальчику, глядевшему на покошенные цветы.
Они разноцветными яркими пятнами, как лужицы разлитых акварельных красок, смешались с черной землей. Чжон принялся аккуратно собирать ветки и выравнивать лежавшие красочные растения, но они снова валились набок.
- Кто сильнее, тот поднимется, - говорил отец Стефан.
- Почему так? – задумчиво спросил мальчик, глядя на красную розу. – Есть сильные и слабые. Но никто не выбирает, каким ему родиться. Выживают лишь потому, что так им от природы дано? Какая тогда заслуга? Что особенного в этом, если так было на роду написано?
- Можно сильным родиться, но умереть слабым, - улыбнулся старец. – А можно быть слабым, но воспрянуть духом и стать могучим, как каменная стена. Нам дарованы разные возможности, но и целая жизнь, чтобы ими воспользоваться. И дается не больше, чем мы можем поднять и донести. Все в мире гармонично. Самое главное – это беречь тело и душу в чистоте. Это самый большой труд, но и самый верный способ стать крепким и непоколебимым. Только позволишь грязи коснуться тебя, все, пиши «пропало». Потом отмыться будет очень тяжело. Прежде, чем бросаться в омут, представь, что за тобой наблюдают с Неба или твои родители. Стыд тебя обязательно остановит. А если у тебя и стыда не будет, то… Значит ты, как и эти чистые цветы, втоптан в грязь. Душа – вот что самое главное в человеке. Если ты живешь по Закону, она чиста и невинна, но только нарушаешь его, как сразу она попадает в плен пороков и тогда освободить ее очень тяжело. Куда легче поддаться страсти, чем от нее отмыться. Грех всегда слаще... Это да... Мало кто выбирает горькую правду и в трудах постигаемую истину.
Чжон молчаливо вытаскивал ветки. Он любил навещать старца, помогать ему или же просто слушать разные истории, поучения, наставления. Сколько себя знал, всегда приходил сюда или с родителями, или сам. Здесь, возле небольшой беленькой церквушки, всегда было уютно и спокойно. Казалось, что время остановилось и дает возможность подумать, одуматься, переосмыслить…
Спокойный разговор старца и отрока прервал детский крик. Чжон узнал голос Николь. Она отчаянно звала его и плакала навзрыд. Мальчик встревожено привстал, поглядывая в сторону своего дома. Оттуда, постоянно падая и сбивая ноги в кровь, бежала его сестра.
- Чжон!!! – кричала, едва дыша девочка.
Ее брат бросил ветки и ринулся навстречу.
- Что случилось? – придержал за плечи дрожавшее хрупкое тело малышки.
- Мама и папа… Те дяди говорят, что они не вернутся! – указала в сторону их дома, где только теперь мальчик заметил черную машину и направляющихся к ним двоих крепких мужчин.
- Тебя зовут Чжон? – спросил один из них, подойдя ближе.
Николь перепугано прижалась к брату, с силой обхватив его ручонками.
- Да, - строго ответил он, пытаясь не паниковать.
- Мы из дома опеки. Нам нужно вас забрать.
- Почему? – внутри расползался холод, леденящий кровь, душу, сердце...
- С вашими родителями…
Дальше слова заглушил визг Николь, закрывшей уши, не желая слышать то, что говорят. Слух Чжона вырывал отдельные слова: «…авария …пострадали …не выжили».
- Так как у вас нет больше родственников, за вами некому будет присмотреть.
Непонятно откуда налетел ветер и толкнул вмиг осиротевших детей. Чжону показалось, что земля под ногами начала шевелиться и всасывать в прожорливую глотку неизвестности.
- Сейчас?.. – едва выдавил мальчик, пытаясь бороться с легким ознобом.
Его укрепляла мысль, что рядом сестра и он должен в любом случае держать себя в руках.
- У нас есть отец Стефан… - промямлил он под нос.
Голова закружилась и, чтобы не потерять самообладание, он сжал кулаки. Но его больше не слушали. Крепкие руки мужчин повели к машине, а Николь пришлось с силой отрывать от брата.
- Не трогайте ее! – на некоторое время пришел в себя мальчик. – Отпустите!
- Братик! – кричала не своим голосом сестра.
- Что вы делаете?! – послышался позади голос отца Стефана.
Он пытался догнать незнакомцев, один из которых остановился и, недовольно выдохнув, вернулся к старцу. Чжон оборачивался, видя, как мужчина что-то объясняет служителю церкви. Тот растерянно поглядывал то на него, то на детей, которых все же затащили в машину. Договорив, незнакомец сел на переднее сидение и скомандовал водителю ехать.
Чжон перепугано оглядывался, все еще не принимая то, что происходит. Их родной дом медленно отдалялся. Плач Николь становился все более надрывным. Она сильнее прижималась к брату, уже охрипшим голосом зовя папу и маму. Мальчик в последний раз, пока машина не завернула в проулок, оглянулся на родной двор. Карие глаза утонули в проступивших слезах, соленой тоской намочивших густые ресницы. Прикусив до боли губы, крепче обнял маленькое вздрагивающее тельце сестры, сейчас такой беспомощной и беззащитной. Что теперь с ними будет? В одну секунду счастливый мир их семьи рассыпался, как спичечный дом. Еще с утра он был наполнен смехом, а теперь…
Чжон закрыл глаза, пытаясь унять ту бурю чувств, что взвыла внутри. Он не любил ощущать себя слабым, но именно таким сейчас и был. Теперь вся ответственность за Николь и их будущее ложилась на его плечи. Но что он мог? Он, ведь еще совсем ребенок. Впереди жизнь казалась бездонной темной пропастью. И эти странные люди с холодными лицами, даже эта машина - все вызывало жуткий липкий страх, обсасывающий сердце, оставляя на нем слизь угнетения.
Весь скукоженный и зажатый, мальчик вдруг услышал знакомый звук, доносившийся из окна машины. Едва заставив себя разомкнуть веки, Чжон взглянул в голубое безоблачное небо, в котором широким ключом летели журавли, курлыча, наполняя воздух еще большей тоской. Напомнило осень, когда природа прощалась с теплом. Они с сестрой, как два маленьких журавлика, покидающих дом. Вернутся ли они когда-нибудь сюда или их разбросает по разным сторонам?
Мысли путались, рвались, как тонкие нити...
Машина выехала на трассу и набрала скорость. Чжону показалось, что именно в тот момента вместе с ней в бурном водовороте событий понеслась и его жизнь, смешанная с болью, грязью и кровью. Тяжелый груз, камнем придавивший душу, предстояло нести долго и в одиночку по тернистой, ранящей ноги острыми осколками дороге, грубо рассекающей его судьбу.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Ср Сен 10, 2014 1:56 pm

Знакомство с будущим

На прощальной процессии были недолго и то стояли в стороне. Родителей так и не увидели. Как объяснила Чжону худющая пожилая женщина в огромных круглых очках: «Вы маленькие для таких мероприятий». А кого жизнь спрашивает, маленький ты или взрослый? Взяла и бросила на произвол судьбы. Мальчик сдержанно наблюдал за происходящим, понимая, что ни на что повлиять не может.
Их разместили в отдельной комнате какого-то пансионата, где детьми были только он и Николь. Остальные - это взрослые «костюмированные», как назвал их Чжон из-за деловых костюмов, пошитых, будто на заказ. У всех на лицах сохранялась маска равнодушия. Ни единой живой эмоции. Хладнокровные слова, четкие действия, указания, не терпящие возражений.
Николь за эти дни не промолвила ни слова. Она сидела бледная, потупившись в одну точку, и крепко держала брата за руку, боясь отпустить его от себя. Когда мальчику надо было отлучиться, приходилось силой разжимать ее пальцы, после чего она начинала громко плакать и снова истерить. Ночью спала рядом, снова же удерживая руку Чжона.
В комнату, маленькую и темную, словно кладовая, заходили только чтобы принести еду. Несмотря на то, что на улице теплилось лето, в помещении чувствовалась сырость и тело пробирала легкая дрожь. У мальчика было достаточно времени, чтобы подумать и разложить мысли по полочкам. Но попытки сделать это потерпели фиаско, так как до сих пор не было понятно, что происходит. Мальчик надеялся, что сейчас их пытаются куда-то определить, но почему они в этом пансионе, а не в детском доме? Кто эти странные люди, похожие на манекенов? Почему их лишь ненадолго привели на прощальную процессию? Все было весьма подозрительным.
Когда пару дней спустя на пороге появилась худая женщина в круглых очках и попросила детей следовать за ней, Чжон понадеялся на прояснение ситуации. Но услышанное ввергло его в еще большее замешательство.
- Завтра утром вы летите в Южную Корею, - проскрипела обладательница бледного, порезанного морщинами лица.
- Куда? – не скрыл удивление Чжон.
На него поверх очков зыркнули колкие выгоревшие серые глаза.
- Я тихо говорю? – строго отчеканила она. – Из-за вас и так много проблем. Лишние вопросы меня раздражают.
- Но мы должны знать, что происходит, - мальчика не особо волновало ее раздражение.
Женщина скрестила руки и сжала без того узкие губы в кривую линию.
- Не слишком ли вы молоды, юнец, чтобы высталять свои требования?
- Я не требую, я хочу знать, что происходит. Разве это удивительно в нашем случае? – держался не хуже взрослого.
Это вызвало у женщины ухмылку.
- Хорошо, если так просишь, - принялась что-то писать. – Ваш отец ушел из жизни подданным Южной Кореи, - видно было, что она не зря акцентировала на том, что он умер, лишь бы задеть мальчика да побольнее. – Мы навели справки и связались с посольством, а также Министерством по защите прав человека. На Родине твоего отца с большим желанием хотят взять вас на воспитание.
- Я не хочу в Корею, - скривилась Николь, готовая в любой момент расплакаться.
- Ты на себя в зеркало глядела? – обратилась к ней «ласковая». – Ты вылитая кореянка, чего не хочешь?
- Не хочу… - по щекам покатились слезы, и девочка уперлась в плечо брата.
- Кстати, - подняла палец, вспомнив о чем-то, - вот это передал вам священник. Мы попросили его собрать для вас самое необходимое, - достав из-за стола два рюкзака, бросила их на стол.
- Почему нам не позволили самим это сделать? – не отступал от допроса Чжон, что выводило женщину из себя. – У меня остались дома важные вещи.
- Акции и слитки золота? – острила, нервничая.
- Есть нечто важнее этого, - сердито свел брови.
Старая леди начала его раздражать.
- Завтра вылет. Свободны, - громко захлопнула тетрадь, в которой писала, тем самым дав понять, что разговор окончен. – Уведите их! – крикнула в сторону двери.
Как она и обещала, утром их отвезли к небольшому аэродрому, где ожидал частный самолет. Чжону все больше и больше не нравилась вся эта история. Почему частный рейс? Почему все же Корея? Внутренний голос подсказывал, что его с сестрой хотят втянуть в какие-то неприятности.
Перелет был долгим. Николь уснула у брата на плече, время от времени тревожно вздрагивая. Ей всю дорогу что-то снилось. Исходя из последних событий, ничего приятного.
Летели около одиннадцати часов. В Южной Корее были после обеда. Сопровождавшие, те самые мужчины, что забирали их из дома, всю дорогу молчали. Порой одного взгляда было достаточно, чтобы они понимали друг друга. Словно роботы. Когда прибыли в Корею, один из них сделал звонок странного содержания:
- Мы на месте. Едем на базу.
«Базу?» - Чжону слово не понравилось. Больше того, показалось странным. Что-то совсем не похоже на работников социальных служб. В каком городе они были, тоже неизвестно. Но явно не в Сеуле, о котором мальчику много рассказывал отец. Как потом выяснилось, это был Йонгван, уезд в провинции Чолла-Намдо.
Детей усадили в ожидавшую черную машину и повезли за город. Уже не оставалось сомнений, что они направляются не в социальный приют. Час двигались по открытой местности полей, пока по левую сторону не показалось Желтое море, а вскоре и какая-то огороженная колючей проволокой территория, на которой виднелось двухэтажное серое здание с двумя корпусами. Первая ассоциация – колония. Николь, взглянувшая в окно, испуганно прижалась к брату.
- Куда нас привезли? – тихо прошептала и ее глазки снова наполнились слезами.
- Не бойся, - погладил ее по голове.
Машина припарковалась возле входа. Дети, несмело оглядываясь, вышли из нее и остановились.
- Где мы? – спросил Чжон у одного из мужчин, но ответа не последовало.
Двери дома открылись и на пороге появились двое встречавших. Это была среднего роста полноватая женщина очень неприятной внешности, и наоборот, высокая, молодая и очень привлекательная девушка. Обе подошли к новеньким и оглядели их с ног до головы.
- Вы задержались, - низким голосом сердито бросила толстушка одному из сопровождавших детей мужчин.
- Занимайся своим делом, - строго ответил он и сел в машину, добавив из окна. - Теперь вы ими занимайтесь. Только не перестарайтесь, - значительно заметил, взглянув на полную грубиянку. - Они нам нужны живыми.
- Да пошел ты… - сквозь зубы процедила она.
- Тебя зовут Николь? – в это время симпатичная девушка присела рядом с детьми и протянула девочке руку. – А меня Ли Мисук.
Малышка шмыгнула носом, глядя на приятную незнакомку, и несмело протянула свою.
- А ты наверняка Чжон? – улыбнулась мальчику.
- Да.
- Вам некоторое время придется пожить в разных казармах. Девочкам и мальчикам вместе находиться нельзя. Но это ненадолго.
- Я не хочу, - расплакалась Николь, снова крепко обнимая брата.
- Это всего лишь на некоторое время, - пыталась успокоить ее Ли Мисук, но та и слушать не желала.
- Где мы? – в это время спросил Чжон, обнимая сестру.
- Скоро узнаете. Все, что от вас требуется, - это выполнять то, что скажут, тогда ничего плохого не случится, - пыталась говорить мягко и вежливо.
- Это не похоже на детский приют, о котором нам говорили, - упрямо настаивал мальчик.
- А это и не приют. Ты прав, - согласилась она. – Это место, которое может обеспечить вам большое будущее. Ваш отец очень много сделал для нашей страны и, после того, что случилось, мы просто обязаны подумать о вашем благополучии. Здесь не особо уютно и приятно, но, если вы пройдете отбор, то попадете туда, где многие мечтали бы очутиться.
- Откуда вы знаете, о чем мы мечтаем? – слова мальчика прозвучали с укором.
Ли Мисук сделала паузу, глядя на умненькие глазки новобранца. Они оба будто испытывали друг друга.
- А ты необычный мальчик, - улыбнулась девушка.
- Хватит с ними церемониться! – не выдержала полная женщина и ухватила Николь за руку. – Пошли со мной! Прекрати нюни распускать! Здесь с тобой никто панькаться не будет!
- Отпустите ее! – сорвался с места Чжон и одернул грубиянку, вырвав сестру из ее огромных рук.
- Ах ты щенок! – с силой ударила его по лицу.
- Ким Сухян! – сделала замечание Ли Мисук.
- Не суй нос в мою работу! – нахамила та и потянула визжавшую Николь дальше. – Будешь реветь и ты схлопочешь! – кричала она на девочку.
На пару секунд у Чжона потемнело в глазах, и он сел на землю. Из носа потекла горячая кровь. У Ким Сухян оказалась очень тяжелая рука. Пока он пытался прийти в себя, Николь уже исчезла во втором корпусе.
Перед глазами немного прояснилось.
- Ты в порядке? – склонилась над ним Ли Мисук.
- Куда ее отвели? – спросил Чжон, пытаясь встать.
Вытянув из кармана платок, приложил к разбитому носу.
- Не волнуйся. Она будет жить в корпусе для девочек, а ты – для мальчиков. Так положено. Вы будете время от времени видеться.
- Она очень напугана и еще не пришла в себя после случившегося… - угрюмо глядел в сторону моря. – Если так с ней… Она заболеет.
- Я присмотрю за твоей сестрой.
- Обещаете? – с надеждой взглянул на симпатичную девушку.
- Обещаю, - приятно улыбнулась и указала на двери первой казармы. – Пошли. Я проведу тебя в твой корпус.
- Кто эта Ким Сухян? – следуя за Ли Мисук, спросил Чжон.
- Надсмотрщица. Согласна, она грубиянка. Сама ее не люблю. Но приходится терпеть. Не приходится выбирать, с кем работать, - ее голос был очень приятным и успокаивающим.
Мальчик сразу проникся к ней доверием, хотя за последние дни относился ко всем с подозрением. Но что-то в этой новой знакомой было притязательным.
- А вы кто? – спросил, поворачивая в одном из многочисленных серых коридоров, похожих друг на друга, в которых легко можно было заблудиться.
- Я психолог. В этой системе я уже год. Меня взяли, как лучшую выпускницу университета. Готовится нечто грандиозное и я очень рада, что попала в проект, - с восхищением в голосе говорила непонятными загадками. – Если у тебя получится остаться здесь, ты поймешь, о чем я, и тоже оценишь перспективу работы на систему, - она обращалась к мальчику, как к равному, взрослому человеку, что его подкупало.
- Что это за проект?
- Всему свое время, молодой человек, - снова улыбнулась, остановившись возле ободранной двери. – Пока будешь жить в этой комнате вместе с остальными ребятами.
Почему серое, грязное, вонючее помещение рядом с этой приятной особой казалось не таким уж и отвратительным? Возможно, ее голос смазывал серые краски? Мальчик не знал, но после короткого разговора с Ли Мисук почувствовал, как успокаивается и набирается уверенности и терпения в ожидании перемен, о которых она так заманчиво рассказывала.
В комнате, куда его привели, находился ряд двухэтажных железных кроватей, на которых сидели или лежали мальчики его возраста.
- Твое место в самом углу на низу, - указала Ли Мисук в конец почерневшей из-за сырости комнаты.
- Хорошо. А... Еще, - замялся. - Вы можете передать этот рюкзак моей сестре? Здесь ее вещи... Я не успел их отдать.
- Конечно. Не волнуйся, - ласково погладила его по голове.
Только дверь за ней закрылась, как гнусное настроение снова наполнило Чжона. Ничего хорошего он не ожидал. Эта девушка непонятно каким образом умело затуманила ему рассудок и заставила поверить в красивую иллюзию. «Надо ее остерегаться», - сделал вывод мальчик и под пристальными взглядами остальных сверстников направился к указанному свободному месту.
Из вещей у него был только рюкзак, который передал отец Стефан. Что в нем, мальчик еще не смотрел. Сейчас он пытался собраться с сумбурными мыслями. Сев на пожелтевшую от времени постель, взглянул на заключенное в решетку окна голубое чистое небо. Запутался. Ничего не мог понять и даже предположить. Все было каким-то абсурдным и странным, а люди вокруг, словно персонажи жуткой сказки: то старая худая шпала с огромными очками, то мужчины-роботы, то толстая злющая тетка с железной хваткой, то миловидная красавица со сладким, умеющим гипнотизировать голосом. Больше всего переживал за сестру. Если бы он оказался здесь сам, ему было бы в сто раз проще все перенести. Николь совсем не приспособлена к подобному обращению. Будучи хрупкой, избалованной вниманием родителей, она могла легко сломаться под тяжестью выпавших на их долю испытаний.
- Ты откуда? – прервал его размышления чей-то голос.
Чжон оторвал взгляд от окна и взглянул на мальчика, сидевшего напротив него на соседней койке. Худенький, щупленький, бледный, но на лице очень симпатичный. Сейчас он несмело поглядывал на новичка, пытаясь с ним подружиться.
- Я из Болгарии, - не особо желая разговаривать, все же ответил на тихое любопытство.
- Ничего себе… Как ты сюда попал? Болгария… Это ведь так далеко, - удивился сосед.
- Самому хотелось бы знать, - начал вытягивать вещи из рюкзака, оценивая свое «богатство».
- А где твои родители?
Сердце больно сжалось и рука Чжона замерла в воздухе.
- Погибли неделю назад… - глухо ответил, продолжив разбирать вещи.
- Извини… Мне жаль, - поджал под себя ноги сосед. – Значит, ты тоже сирота... А я своих даже не знал. Меня привезли сюда из детского дома.
- Что это за место? – понадеялся хоть что-то узнать о происходящем.
- Не знаю. Никто из нас не знает.
- А откуда остальные?
- Все здесь сироты. У кого совсем нет родителей, кого бросили… Пару недель назад приехали какие-то люди, отобрали несколько человек и привезли сюда. Здесь ребята из разных городов… Может, нас сожрать хотят? – нервно улыбнулся, громко сглотнув. – Не хотелось бы стать чьим-то ужином…
Чжон покосился на собеседника, чувствуя, как мрачность этого места начинает пропитываться в него самого.
- Ты о чем? – тихо выдавил из себя.
- Да это я шучу. Просто непонятно, что думать, - рассмеялся мальчик. – Кстати, как тебя зовут?
- Чжон… - замер, глядя на тетрадь, которую вытянул из рюкзака.
Это был дневник отца. Руки задрожали и крепче сжали драгоценную находку. Старец Стефан знал, что дать мальчику в сложную дорогу.
- Чжон и все? – переспросил сосед новенького, который его не слушал, ошеломленный находкой. – А меня Сон Чжунхи. И если честно, мне немного страшно, - улыбнулся, потирая плечо. – Жуткое место. Я думал, что наш приют – это самое ужасное, что только может быть на земле. Но ошибся. Оказывается, есть места и похуже. Я бы с удовольствием вернулся назад. Только вижу, что отсюда дороги назад нет.
- О чем толкуем? – влез в разговор еще один парень, подойдя со своим другом.
- О том, что хочется отсюда удрать, так некуда, - подвинулся Чжунхи, давая возможность ребятам сесть рядом.
- Точнее, нет возможности, - насмешливо поправил его подошедший. – Я бы убежал, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой дыры, - параллельно разглядывал молчаливого новичка, копавшегося в рюкзаке. – Не хочешь представиться? – обратился к нему.
- Чжон, - так же кратко бросил мальчик, как и перед этим Чжунхи.
- И все?
Тот молчал, что вызвало у ребят насмешку.
- Ким Сану, - протянул парень руку для приветствия, не особо обращая внимания на отчужденность новичка. – Здесь лучше дружить, чем заедаться, иначе пропадешь.
Взглянув на грязную ладонь Сану, Чжон немного помедлил, но все же пожал ее.
- А это Чан Намхён, - указал новый знакомый на своего молчаливого старшего друга.
Тот последовал его примеру и тоже протянул руку.
- Он также, как и ты, любит помолчать, - продолжал говорить Сану, - но парень надежный. С ним не пропадешь. Любого здесь сможет поставить на место.
Чжон оглядел Намхёна. Неудивительно, что мог любого присмирить. Парень был мало того, что старше всех, так еще выше и крепче.
- Ты откуда? – спросил у новичка Сану.
- Из Болгарии, - отложил рюкзак, понимая, что не суждено сейчас ознакомиться с остальным содержимым.
- Ничего себе! – рассмеялся. – Тебя чего так далеко занесло?
- Не знаю…
- А мы местные. Обычные, корейского производства, - хихикнул Сану. – Правда, Чжунхи? – обнял тихо сидевшего парня.
- Ага… - улыбчиво согласился тот.
Послышался скрип двери. На пороге показалась толстая надсмотрщица, громким голосом всколыхнувшая воздух в комнате:
- На выход! Ужин!
- Пошли, - выдохнул Сану. – Помои привезли.
Ребята выстроились в ряд и неторопливо поплелись по коридору. Столовая представляла собой такое же серое помещение с деревянными грязными столами. Мальчики по очереди подходили к небольшому окну, откуда выдавали алюминиевые тарелки с какой-то жидкостью. Стоял неприятный тошнотный запах протухшего мяса, из-за чего аппетит потерял любое желание проявлять себя хоть каким-нибудь образом.
Чжон сел возле новых знакомых и уставился на серую слизистую кашу. В памяти всплыли воспоминания семейных вечеров, то, как мама вкусно готовила, как они все вместе собирались у камина и подолгу весело болтали о разных интересных вещах. Неужели всего этого больше не будет? Может, он спит, и этот кошмар всего лишь сон? Почему же он так долго не может проснуться?
- Ешь быстрее, - прошептал Сон Чжунхи. – Здесь мало дают времени для еды.
- Не могу, - сцепив зубы, ответил Чжон. – Меня воротит…
- Это с непривычки. Скоро пройдет. У меня также было. Эту гадость есть сложно. Но когда проголодаешься, все становится съедобным.
- Положи на место! – послышался грубый голос надсмотрщицы.
Она склонилась над одним из ребят, сидевшем в углу, и требовала, чтобы он ей что-то отдал.
- О, наш бунтарь все никак не успокоится, - хихикнул Сану. – Держись от этого парня подальше, - обратился к Чжону. – Дикий парень. Ни с кем не говорит, только и делает, что нарывается на неприятности.
- Кто он?
- Ли Сынхён. Жуткий тип. У меня от него мурашки по коже.
- А с виду не скажешь, - присмотрелся к нему Чжон.
- Шутишь? Ты посмотри на эти волчьи глаза. Ух… Будто режет ими.
- Отдай, падла! – надсмотрщица со всего размаха выписала парню подзатыльник.
Тот, крепко сжимая кулак, протянул ей ложку. На щеках заиграли желваки. Казалось, еще немного и вцепится в толстую зубами.
- Снова собрался нож точить, да?! – рычала Ким Сухян. – Говнюк! – и снова удар по затылку.
- Ешь, - Сон Чжунхи легонько толкнул Чжона в бок.
- Не могу…
Так и не смог. От вонючей и скользкой еды действительно воротило. Со столовой снова вернулись в свою комнату. Чжон наконец-то добрался до рюкзака. Никто теперь ему не мешал. Сон Чжунхи молча поглядывал на него, лежа на боку, но не трогал, видя, что парень не хочет с ним говорить. Среди вещей личной гигиены и парочки спортивных костюмов, нашел церковную книгу, в которой был молитвослов, Библия и Евангелия. Отец Стефан вложил в нее несколько иконок и ладанку, которую Чжон тут же повесил на шею. Больше ничего особенного не было. Готовясь лечь спать, так как заняться было нечем, мальчик пошел в небольшую комнату, служившую туалетом. Он надеялся найти там и душевую, но обнаружил только сортир в ужасном состоянии, оббитый кафель на стенах и перекошенный, покрытый ржавчиной умывальник. Вонь стояла такая, что пришлось закрыть нос, так как нечем было дышать. Быстро почистив зубы и умывшись, Чжон вернулся к своей койке.
- А где вы купаетесь? – спросил у Сон Чжунхи.
- Нас по утрам водят в общий душ.
- В общий? – это мальчику не понравилось.
- А ты стесняешься? – улыбнулся тот. – Какая разница? Главное, что помыться можно.
- Н-да…
Чжон принялся снимать рубашку.
- Не советую это делать, - остановил его сосед.
- Почему?
- Ночью кто-то может украсть. Потом не вернешь. Тут народ дикий собрался. Еще и в морду надают.
«Что за место?» - мысленно возмутился Чжон, но послушался совета и лег одетым, хотя так спать не привык. Было неудобно.
После девяти выключили свет и все погрузилось во тьму. День был очень утомительным, но уснуть все равно было непросто. Мысли роились в голове, кусая, словно пчелы. Чжон тяжело вздохнул и собрался повернуться на другой бок, но вдруг вздрогнул всем телом, перепугано глядя на тень, нависшую над ним. Кто-то крепко зажал ему рот.
- Тихо, - послышался шепот.
Чжон, пригляделся и благодаря яркому свету фонаря, просачивающемуся через окно, узнал в нахале Ли Сынхёна. Он без особого приглашения полез в рюкзак Чжона и начал обыскивать его. Хозяин вещей не стал это терпеть и с силой ударил воришку в лицо. Тот отшатнулся, но не замешкался, и в ответ повалился на Чжона с кулаками.
- Драка! – закричал кто-то в темноте. – Драка! Драка! Скорее!
Дверь заскрипела и на пороге появилась Ким Сухян.
- Что тут такое?! – взревела она, приближаясь, как торпеда, набирающая скорость, готовая взорваться, достигнув цели.
Ухватив одной рукой Ли Сынхёна, а другой Чжона, не разбираясь потянула к выходу. Остальные ребята приникли, боязливо поглядывая на попавшихся в лапы тирана. Все боялись эту здоровенную женщину.
- Не позавидуешь… - услышал Чжон шепот кого-то из мальчиков.
Ким Сухян вытащила обоих в коридор и, закрыв дверь, повела куда-то в конец коридора. Вскоре они оказались в длинной большой комнате. Чжону стало не по себе, когда он заметил возле крана шланг, а в углу в полу небольшую решетку и яму, похожую на сточную. Страшная догадка, что здесь могли проводить допросы, ударила по его ногам и он почувствовал в них дрожь.
- К стене! – толкнула обоих в угол. – Ко мне лицом!
Чжон украдкой переглянулся с Ли Сынхёном и они повернулись к надсмотрщице.
- Кто первым начал? – взяла стоявшую возле стола палку.
У Чжона пересохло во рту. Не того воспитания он был и с жестокостью сталкивался впервые. Тут дверь открылась и на пороге показалась сонная Ли Мисук.
- Что за шум? – спросила сладким голосом и взглянула на мальчиков.
Удивилась, увидев Чжона, но тут же догадалась в чем дело, в следующий момент заметив Ли Сынхёна.
- Эти засранцы подрались, - рявкнула Ким Сухян.
- Ты же наперед знаешь, кто зачинщик, - скучающе ответила девушка, садясь за стол.
Ее присутствие немного успокоило Чжона, вызвав надежду, что при ней эта толстая нервная надсмотрщица ничего дурного не сделает.
- Кто знает, что это за фрукт, – ткнула палкой в сторону Чжона.
Ли Мисук молчаливо достала пачку дамских сигарет и, прикурив одну из них, с наслаждением затянулась.
- Как мне надоела эта дыра… - устало прошептала она, выдохнув тучку дыма.
- Я спрашиваю, кто зачинщик?! – снова рявкнула Ким Сухян.
Парни молчали. Тогда надсмотрщица выписала обоим парочку ударов по плечам.
- Я первым начал, - пробасил Ли Сынхён. - Хватит уже...
- А решать мне, хватит или нет! Я еще раз спрашиваю! – подошла к Чжону. – Это Ли Сынхён полез к тебе?!
Парень молчал.
- Оглох?!
- Лучше скажи ей и тебя не тронут, - медленно и сонно произнесла Ли Мисук, снова выпустив туманный дым, расползающийся по комнате витиеватыми узорами.
Но Чжон лишь закусил губы и снова молчал. Ли Сынхён украдкой покосился на парня.
- В партизаны вздумали играть? – разошлась Ким Сухян, вытащив из ящика стола кожаный ремень. – Раздевайтесь!
То, что происходило сейчас внутри Чжона, было сложно объяснить обычными словами. Тело боялось свирепости женщины, которая могла в порыве гнева искалечить его, но воспитание и характер упрямо не хотели сдавать свои позиции и подчиняться страху, который душил и сковывал. Каждая клеточка организма уже была в ожидании боли. Унизительное чувство беспомощности и трусости. Оно в ту ночь навсегда въелось в память Чжона.
Мальчики сняли рубашки, оставшись в одних брюках.
- До трусов, щенки! – заорала Ким Сухян.
Ли Мисук докурила одну сигарету и достала вторую. Глубоко затянувшись, выдохнула дым, наблюдая за тем, как оба провинившихся сбросили одежду и, переминаясь с ноги на ногу, так как пол был каменным и поэтому холодным, поглядывали на разъяренную надсмотрщицу. Чжон уже не ждал от девушки никакой помощи. Сейчас она казалась такой же садисткой, как и эта орущая шарообразная туша, которая вытянула шланг и, подключив его к крану, направила на ребят струю леденящей воды. Оба в одну секунду продрогли и, согнувшись, стучали зубами. Теперь понятно, зачем нужна была сточная яма.
- И дальше молчать будешь?! – закричала Ким Сухян, с силой ударив по мокрому телу кожаным ремнем.
Один удар, второй, третий… Она хлестала обоих, вкладывая в дело все больше энтузиазма. Мальчики не выдержали и со стоном повалились на колени.
- Встать! – снова послышался громогласный голос бомбы замедленного действия. – Я кому сказала? – толкнула ногой Чжона и тот повалился на Ли Сынхёна.
Через силу, оба снова поднялись на ноги.
- Имя! – рявкнула, обращаясь к новичку.
- Чжон… - едва смог вымолвить.
- Громче!
- Чжон.
- Полное имя, ублюдок!
- Тэк… Чжон-Рик, - дрожа, произнес мальчик.
- Я еще раз спрашиваю, кто зачинщик? – подошла к нему вплотную.
- Всего лишь одно слово и все это закончится, - послышался ласкающий слух голос Ли Мисук.
- Я не слышу, - прервал его «нежный» рев надсмотрщицы.
Дальше последовали новые удары и очередная порция холодной воды.
- Они нам нужны живыми, Ким Сухян, - иронично улыбнулась Ли Мисук, вставая из-за стола и приближаясь к ребятам, тело которых покрылось кровавыми полосами.
Она остановилась рядом с Чжоном и с любопытством начала его оглядывать. Мальчик почувствовал стыд, стоя в одних трусах, униженный и избитый рядом с этой симпатичной особой, которая без особого стеснения так открыто его рассматривала.
- Ты хорошо сложен, - заметила она, коснувшись его подбородка. – Стань ровно.
Тэк густо покраснел, что вызвало у девушки торжествующую улыбку.
- Высокий, немного даже подкачен, хотя совсем немного… - вытянув из кармана платок, резанувший глаза своей белизной на фоне грязных гнилых стен, и начала медленно вытирать кровь на плече новичка. – Мы это исправим, - она перевела на него пытливый взгляд и начала изучать черты лица. – У тебя необычная красота. Из тебя получится интересный мужчина. Не смазливый, чего терпеть не могу. Черты правильные, строгие, мужские, - снова коснулась его подбородка. – Глаза теплые, но сейчас колкие и от этого еще более привлекательные. В них не хватает звериного огонька. Но это поправимо, - ухмыльнулась. – Там, куда ты попадешь, быстро исправят все изъяны, - погладила по плечу. – Губы не полные и не тонкие. Ты достаточно сдержанный человек, который может как отдавать, так и забирать. И… - пригляделась. – Улыбнись. У тебя ямочки на щеках? – открытие для нее было приятным, когда она заметила небольшие мимические морщинки. – Ну же, я жду.
- А вам бы очень хотелось улыбаться на моем месте? – дрожа и стуча зубами, выдавил Чжон.
Ли Сынхён взглянул на друга по несчастью и прикусил губу, сдерживая просившийся смех. Надсмотрщица довольно выпрямилась, видя, как утерли нос красавице, на фоне которой она выглядела Кинг-Конгом. Сама же Ли Мисук лишь немного приподняла голову, сделавшись строже.
- Я попросила тебя улыбнуться. Это так сложно?
Он молчал, упрямо и уверенно глядя на девушку карими глазами.
- Хочешь показать свой характер? Предупреждаю, если ты еще не понял, таких, как ты, здесь быстро ломают, - сладкий голос стал жестким. – Я не таких усмиряла. Через пару дней подавишься своей гордостью и будешь улыбаться мне при каждой встрече, – подошла ближе. – Я жду.
Он все также уверенно глядел ей в глаза.
- В карцер, - выдохнула, оттолкнув от себя Чжона.
- Это я начал драку, - повторил Ли Сынхён. - Оставьте его.
- Теперь это не имеет значения, - ответила девушка. – В этот раз за обеих ответит один. Одевайся, - указала на Тэка.
Карцер оказался похуже туалета. Смрад, сырость, ползающие по стенам слизняки, капающая с потолка вода и места только для того, чтобы стоять. Чжон чувствовал, что заболевает. Начало знобить и ломить все тело. Раны на спине и руках от ударов ныли, как зубная боль. Казалось, он попал в ад. Хотелось разреветься и молить о пощаде. Но каждый раз что-то внутри удерживало от этого и появлялись новые силы, помогая устоять на ногах. «Только не унижение… Только не слабость… Только не слезы…» - повторял он, как заклинание, умоляя себя постараться выстоять. Под утро он уже не обращал внимания на холод стены и ползающих слизняков. Он всем телом навалился на нее и, тяжело дыша, звал то родителей, то сестру.
Вытянули его из карцера в полусознании. Тело терзала лихорадка и мальчик с трудом понимал, что происходит вокруг. Его отнесли куда-то в светлую комнату. Как оказалось, это был лазарет. Возле больного засуетились люди в белых халатах. Они что-то кололи в вену, потом, перевернув на живот, принялись обрабатывать жгучие раны не менее жгучим раствором, из-за чего Чжон едва сдерживал стон.
Пробыл там около недели. Когда стало лучше, его перевели назад в комнату к ребятам. Они с интересом поглядывали на него, тихонечко перешептываясь. Сон Чжунхи сразу предложил помощь и провел к койке. Тэк первым делом проверил, на месте ли дневник отца, и только тогда с облегчением выдохнул. Рядом тут же нарисовались Сану и Намхён.
- Ты что, ума лишился? – начал Сану. – Не мог сказать, что это Ли Сынхён первый начал? Думаешь, здесь будут играться с тобой?
Мальчик молча лег на бок и закрыл глаза. Раны на спине еще давали о себе знать. Спать в таком положении уже надоело, из-за этого ломило все тело, но приходилось терпеть.
- Не хило досталось, - продолжил Сану. – Ты сумасшедший. Героем хочешь стать? Да тебя за пару дней быстро на место поставят. Лучше не высовывайся.
Он хотел еще что-то сказать, но в комнату вошла Ким Сухян и, взглянув на Чжона, довольно ухмыльнулась.
- Спеси поубавилось? – бросила ему, на что он промолчал. - Так будет с каждым, кто вздумает характер показывать. А теперь все на выход! Прогулка!
- Настоящая тюряга, - проворчал Сон Чжунхи.
Весь день Чжон пролежал на кровати, отказываясь есть, и только понемногу пил несладкий чай, похожий на помои, который три его новых товарища притащили из столовой.
Наступила очередная долгая ночь. Больше всего не любил ее. Мало того, что было жутко, по нему лазили какие-то твари, - мальчик догадывался, что это тараканы и мыши, - так еще и тело ныло больше, чем днем. Раны воспалялись и выгрызали в нем нервы терпения.
Ближе к полуночи почувствовал, что возле него кто-то сел. Приоткрыв глаза, увидел Ли Сынхёна.
- Дурак… - прошептал тот.
Чжон с трудом привстал.
- Зачем смолчал? Мне не впервой в карцере сидеть.
- Я так похож на гниду? – хрипло, еще простуженным голосом спросил Тэк и сел рядом.
Ли Сынхён взглянул на упрямца и беззвучно рассмеялся.
- Скорее на барана.
- Нет, парень, сейчас я больше похож на зебру, - в ответ улыбнулся Чжон и ямочки на щеках впервые после трагедии с родителями вернулись на свое законное место. – Да и ты тоже той породы.
- Да уж, нас неплохо исполосовала дрессировщица, - добавил, помолчав. – А ты здорово утер нос этой заносчивой Ли Мисук.
- Надо быть полным идиотом, чтобы стоять в трусах и лыбиться, когда на тебе ремнем чертят геометрические фигуры.
Оба, смеясь, поглядывали друг на друга.
- Ли Сынхён, - протянул хулиган руку новому товарищу.
Тот удивленно поглядел на объявившегося друга.
- Я уже в курсе, кто ты. С какой радости мне руку тычешь? – негрубо спросил Тэк.
- Да так, не каждый день за тебя заступается какой-нибудь баран.
- Прям там не каждый, - улыбчиво пожал не такому уж страшному, как все говорили, парню руку. – Ты лучше скажи, что искал у меня в рюкзаке?
- Что-то полезное.
- Например, деньги?
- Нафиг они мне сдались? Мне нужен нож или пилочка.
- Что?
- Я собираюсь выбраться отсюда, и я это сделаю. Они затеяли какую-то игру и я не хочу в ней участвовать, - на серьезных тонах объяснил Ли Сынхён.
- Думаешь, отсюда реально сбежать?
- Запомни одну вещь, - наклонился к уху Тэка, – если ты очень чего-то хочешь, то обязательно достигнешь цели. Я вырвусь отсюда, попомнишь мои слова.
Чжона впечатлила уверенность нового товарища. Он говорил без доли сомнения, как будто ему уже приготовили дорогу для отхода.
- Если хочешь, можем бежать вместе.
- Я не уверен, что это возможно, - засомневался Чжон.
- Лучше сдохнуть от пули, будучи свободным, чем стать их рабом. Они звери, ты уже убедился в этом. Подумай.
Сынхён легонько, помня о ранах товарища, положил руку на плечо Чжона и пошел к своей кровати.
- Не слушай его, - послышался шепот Сон Чжунхи, который слышал их разговор. – Скользкий тип. Вляпаешься с ним по самые уши. Отсюда невозможно сбежать.
Было над чем подумать. Чжон снова лег и взглянул в освещенное фонарем окно.
В нем начали борьбу два сомнения: попытаться уйти или остаться. И он бы рискнул, только вот вопрос: что делать с сестрой?
----------------------------------------------
Чтобы легче было сориентироваться в многочисленных героях, уточню, с какими прототипами читатель познакомился в этой главе. Итак:
- Сон Чжунхи – его прототип любимый многими Сон Чжунги;
- Ли Сынхён – прототип T.O.P-а (Big Bang);
- Ли Мисук – прототип Ли Мисук, кто читал «День и Ночь», без труда узнает в ней модель и напарницу Тэка.
Остальные – оригинальные персонажи.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Вс Янв 18, 2015 12:48 am

Отбор

Когда каждая клеточка организма стонет от изнеможения, кажется, что мир превратился в ад, а мысли о том, что это твое будущее, растекаются по сознанию горячим воском.
Через пару недель началось нечто непонятное. Как объяснили ребятам - это был отбор для их "лучшего будущего". Испытания, подготовленные для новобранцев, давали повод сомневаться в оптимистичном определении завтрашнего дня.
Подъем в первый день начался в три часа ночи. Легкий завтрак серой массой, пробежка длинною, казалось, что в жизнь, физические упражнения, не рассчитанные на подростковый возраст, обед теми же помоями и индивидуальные тесты. Тэка они насторожили. Где-то с часу дня до шести вечера его заставляли рисовать, писать ответы на странные вопросы, потом пару часов общался с какими-то "костюмированными" людьми, которые по очереди заходили к нему. Все были, как на подбор, с холодными лицами, глазами и голосами. "Люди" - это слово им не подходило. Скорее роботы без сердца и горячей крови в жилах.
Вечером был ужин, ничем новым не удививший, разве что количеством бегающих по столу тараканов. Потом всех выстроили в ряд, заставили взять по одному колесу и поднять над собой. Стоять так пришлось несколько часов. Кто падал, получал удары плеткой, которая смачно приставала к вспотевшей коже, и, если не в силах был подняться, его сбросывали в вонючую яму. Тэк терпел до последнего. Он, Чан Намхён и Ли Сынхён смогли продержаться около двух часов. Чжон вскоре перестал ощущать руки, а потом и все тело. Оно онемело и в один момент просто свалилось на землю. Надсмотрщица, только и выжидавшая новую жертву, обрадованно подошла к нему и со всей "женской лаской" выписала пять сильных ударов.
- Встать! - скомандовала Ким Сухян.
Если отталкиваться от верований здешнего края и ссылаться на перерождение, то эта круглая явно была в прошлом генералом армии.
Чжон не мог пошевелиться. Беспомощность его убивала. На глазах появились слезы раздражения. "Слабак", - ругал себя, но не мог совладать с телом. Он смотрел на Ли Сынхёна и Чан Намхёна, которые, сцепив зубы, продолжали стоять. Они были единственными, кто еще не упал.
- Подними свой зад! - рычала надзирательница.
Вдох, еще один, еще... Чжон собирал оставшиеся силы, которые упрямо отказывали ему, из-за чего в груди начала закипать злость. Еще большее раздражение залило лицо пунцовым цветом. Оскалившись, парень закричал, будто пытаясь достучаться до своей оглохшей силы воли, и с трудом поднялся на ноги. Дрожавшие руки снова ухватили колесо. В жилах, казалось, текла не кровь, а раскаленная лава.
Ким Сухян насмешливо хмыкнула и ударила его плеткой под колени. Чжон пошатнулся, но устоял.
Ближе к полуночи мальчиков привели в учебный класс. Дети едва не на четырех доползли до парт и повалились на стулья. В комнату вошел еще один "костюмированный", сильно хромавший на правую ногу.
- Перед вами тетрадь и ручка, - процедил сквозь зубы, будто заставляя себя говорить. - Напишите сочинение на тему "Я". Вы должны списать все листы. Даю три часа. Того, кто не успеет и наделает ошибок, ждет наказание.
- Что за концлагерь?.. - совсем пав духом, прошептал Сон Чжунхи, сидевший недалеко от Тэка.
- Начали!
Чжон уставился на чистый лист тетради и не мог собраться с мыслями. Хромой в это время ходил между рядами, громыхая туфлями с железными набойками. Уже через пару минут этот стук выносил уставшим детям мозг. Того, кто засыпал, он с силой лупил по спине указкой.
Не став больше медлить, Чжон начал писать все, что диктовал воспаленный мозг. "Ты сможешь, - твердил Тэк в уме. - С чего начать? "Я сейчас" - это мое прошлое... - закрыл глаза. - Что я помню? Что меня воспитало? Помню сад. Цветущий и ароматный..." Дальше мысли начали превращаться в строчки:

"...Мы с отцом любили вечером гулять в нем и говорить о разных вещах. Думаю я - это то, что вложили в меня мои родители. То время было спокойным и неторопливым".

Остановился, глядя на написанное. "И что дальше? Не хочу писать самоанализ... Бред какой-то... Мне холодно", - стали путаться мысли, поддаваясь усталости. Но надо было продолжать играть в эту непонятную игру.

""Я"... - медленно вывел на белом листе и замер. - Неудачная тема для сочинения..."

Глаза начали слипаться. Тэк протер их и, вдохнув поглубже, снова продолжил:

"Говорить о себе глупо. Задав такую тему, какую цель преследует экзаменатор? Может, хочет проверить, насколько часто каждый из нас готов повторить это слово? "Я", "я", "я", "я", "я"... Как вариант, можно таким образом продолжить до конца тетради..."

Огляделся полузакрытыми глазами, будто ища помощи. Шаги хромого уже не выбивались из общего набора звуков. Они звучали, как монотонный стук часов, отсчитывающих время. Ни единого раздражителя, который бы помог не уснуть. Тело отказывалось реагировать на внешний мир и умоляло дать ему покой. Чжон увидел Ли Сынхёна, упрямо пишущего в тетради. Его глаза тоже слипались, но он, крепко сжимая кулак, продолжал свое дело, борясь с усталостью. Сильный и гордый. Необузданный дикарь, бесстрашно идущий по жизни. Чжон немного позавидовал новому знакомому.
Посмотрев на свои руки, едва державшие ручку, снова ощутил отвращение. "Слабак..." - повторил он. Заметив на спинке стула сидевшего перед ним новобранца торчавшую щепку, отломил ее и, немного помедлив, всунул себе в большой палец. Сцепил зубы. Из раны полилась кровь и тело из-за "громкой" боли, наконец, проснулось. Прикусив губы, парень продолжил писать:

"Вы хотите залезть в мой мозг? Испытать меня? Зачем? - теперь им овладели раздражение и ноющая боль, купавшаяся в алой крови. - Я обычный парень, который жил простой жизнью, был счастлив, временами глуп, а порой слаб. Зачем я Вам? Предлагаете "лучшее будущее"? Оно мне уже не нравится... Но... надо написать что-то до конца тетради... Я не знаю, о чем... - строчки поплыли перед глазами. - "Я"... Я - живое существо, состоящее в среднем на 60% из воды, на 34% из органических веществ, на 6% — из неорганических..."

Дальше в полудреме начал описывать строение человека. На губах появилась кривая ухмылка. Он понимал, что пишет полный бред. Кучу несвязных фраз, которые на уши не натянешь, но ведь надо было что-то писать.
Через два часа, когда новобранцы с трудом разбирали, где сон, а где действительность, и, будто в замедленном кадре, пытались выводить кривые буквы, мужчина принялся по очереди задавать каждому вопросы, при этом требуя, чтобы ребята не прерывались и продолжали писать. Он оставлял в тетради красную отметку начала и конца опроса, чтобы выделить текст, написанный во время беседы.
- Имя, - бросил хромой, подойдя к Тэку.
Его худая рука сделала отметку. Чжон взглянул на нее и почувствовал, как сжалось сердце, будто бы включили невидимый таймер.
- Тэк Чжон-Рик, - продолжил писать.
- Возраст.
- Четырнадцать, - в это время перешел к описанию строения глаз.
Внимание раздвоилось и появилось ощущение, что Чжон проживает две жизни одновременно. От напряжения сдавило виски, но мальчик все же смог собраться с мыслями.
- Откуда?
- Болгария.
- Город.
- Банкя.
- Сегодняшняя дата.
- Уже 21 августа 1998 года.
- Когда-то мне надо было написал темно-фиолетовым маркером на небольшом сером, слегка промокшем после дождя листе бумаги блокнота моего старого друга детства все цифры от 0 до 9, - хромой будто невзначай начал пристукивать указкой, что еще больше отвлекало. - 4, 2, 5, 9, 8, 1, 6, 4, 0, 8, 3, 7. Все будто бы, но мне показалось, что каких-то не хватает. Как думаешь, каких?
Тэк сильнее сжал раненный палец, но не прекратил писать, лишь сделав паузу перед ответом. В голове начался анализ первой фразы. Почему было так много описаний? Они - ключ к разгадке или отвлекающий фон? Мысли Чжона заметались от одного задания к другому. Продолжая писать, попытался представить услышанное в виде картинки. В висках начала ощутимо пульсировать кровь.
Хромой насмешливо взглянул на мальчика. Задание было рассчитано на эрудицию.
- Есть лишние цифры, - ответил Тэк.
- Правда?
Мужчина давно заметил, как из-под парты капает кровь, но с его стороны не последовало ни единой попытки что-либо предпринять.
- 4 и 8, - Чжон перевернул страницу и продолжил повествовать о том, что плоскостопием не страдает и это хорошо, потому что плоскостопие это...
Хромой едва заметно улыбнулся, продолжив:
- Недавно путешествовал в Найроби. Бывал там?
- Нет.
- Взбирался на Килиманджаро. Вспомнились Мак-Кинли, Аконкагуа, Эверест, Пунчак-Джая, а чего стоила Эллсуорта. Но все же больше всего впечатлила гора Мак-Кинли. Африканцы должны гордиться таким достоянием.
Снова в висках запульсировала кровь. Чжон точно знал, что эта вершина на другом континенте, но не мог вспомнить, на каком именно.
- Пробовал заниматься альпинизмом? - продолжал хромой.
- Пару раз.
- Понравилось?
- Увлекательно.
- С отцом?
Пауза.
- Да...
- Так вот, после Килиманджаро я решил снова взобраться на Мак-Кинли. Мы, - я и мои друзья, - не стали терять время и начали восхождение в тот же день.
- Не замерзли?
- В Африке что ли? - приподнял хромой бровь.
- Нет, на Аляске.
- При чем здесь Аляска?
- Ведь вы туда телепортировались в тот же день? - покончил дело с плоскостопием и принялся описывать строение костей.
- А, ты об этом?.. Позагорать не удалось, но все остальное было на уровне, - мужчина наконец проявил живой интерес к процессу. - А ты бывал на Аляске?
- Не приходилось.
- Отец экономил на путешествиях? - ударил по больному месту.
- У него было мало времени, - тихо ответил парень.
- Советую побывать в Момбаса. Удивительный город.
- Не сомневаюсь, раз он оказался на Аляске.
- Кто? - холодный до этого экзаменатор таял на глазах, все чаще демонстрируя улыбку.
- Момбаса.
- Разве я сказал, что он на Аляске? - прищурившись, простодушно расстегнул пиджак и сел на подоконник.
Ли Сынхён на некоторое время отвлекся от письменного ответа и стал наблюдать за говорившими. Чжон чувствовал, что может потерять нить разговора. Внимание начало рассеиваться, разрываясь между ответом в тетрадь и зигзагообразным диалогом с хромым.
- Он в Найроби, - произнес Тэк.
- Да. Вот там обязательно нужно побывать. А еще поражает красотой рядом возвышающаяся Косцюшко.
- Неудивительно, что поражает... - не удержал мальчик ухмылку, дописав фразу: "Скелет людей сложно перепутать со скелетом непарнокопытных, даже если человек и был в жизни вылитым ослом". - Не удивлюсь, если рядом серебрилась Титикака, на холме сидел Тутанхамон, играя на гуслях, а рядышком загорала Нефертити, за которой наблюдали Али-Баба и сорок разбойников, - дописал абзац о сходстве и различии ослов и людей.
В учебной раздался легкий смех новобранцев. Хромой улыбчиво поглядывал на пишущего.
- Острый язычок, значит?
- Извините, воображение разыгралось, - уже не соображал что и кому говорит.
- Вижу, ты не очень устал. Идей полно. Может еще тетрадку?
- Мое творчество слишком скромное для того, чтобы быть широко распространенным среди масс, - потер красные глаза.
Сон Чжунхи тихонечко хохотал, поглядывая на подобревшего экзаменатора, который не отступал:
- И все же я настаиваю.
- Куда вас деть, если так просите?
"Дерзкая мелюзга", - незлобно подумал хромой и снова заулыбался.
На стол Чжона упала еще одна тетрадь. Парень сжал раненный палец и почувствовал новый прилив боли. Он уже жалел, что не сдержал любимую иронию, но показывать это не собирался. На крайний случай он мог начать описывать строение осла.
Хромой подошел к парню и поставил еще одну отметку, таким образом "выключив таймер". В три часа ночи он собрал работы. Кто не успел списать тетрадь, был закрыт в карцере. Остальных, кроме Тэка, отпустил спать. Чжон остался в учебной. Его ждала вторая тетрадь, которую он посвятил непарнокопытным и продолжению размышлений относительно их сходства с человеческой особью. Парню пригодились навыки переключения внимания. В школе, когда ему что-либо не нравилось в предметах, он пытался заинтересовать себя, проводя параллель с чем-то более "вкусным". Сейчас он так увлекся темой ослов, которую "скрестил" с долей юмора, что она стала забавлять и порой он даже посмеивался над написанным, вызывая еще больший интерес хромого, оставшегося с ним в классе.
- Приятного чтения, - поклонился Чжон мужчине, под утро протягивая второе сочинение.
Тот принял его и взглянул на окровавленную руку.
- Сначала иди в медпункт, а потом спать. Через четыре часа подъем.
- Надеюсь, за это время мне успеет присниться Типикака. До встречи, - снова поклонился и вышел.
- Все еще есть силы шутить?.. - улыбнулся хромой, провожая новобранца любопытным взглядом.

После подъема, ребят отправили на медосмотр. В это время экзаменатор читал сочинения. У окна стояла унылая Ли Мисук, курившая сигарету и безразлично глядевшая на пустынный горизонт. Смех со стороны стола коллеги вывел ее из меланхолии.
- Что могло рассмешить такую несмеяну, как ты?
- Я ставлю на эту занозу, - ткнул пальцем в тетрадь. - Засранец... Это ж надо было такого понаписывать.
- Ты о ком? - снова потеряла интерес и повернулась к окну.
- Шутник болгарский, да он меня с ослом сравнил! - округлил глаза, прочитав фразу, которую парень написал во время опроса: "Скелет людей сложно перепутать со скелетом непарнокопытных, даже если человек и был в жизни вылитым ослом".
У Ли Мисук слегка изогнулась бровь.
- И это все?
- Рассуждает об обществе умник, - улыбнулся. - "Если для осла вполне естественно и не унизительно быть ослом, то для человека статус осла - это клеймо тупости, упрямства и серости мышления. Великая печаль и, к сожалению, частое явление "ослиности", переставшее из-за этого быть феноменом, еще не изучено учеными и находится под знаком вопроса... Надеюсь, не по той причине, что среди ученных большее количество именно тех самых ослов. Так вот..." - рассмеялся. - Болван... "Благосостояние общества зависит от процента ослиных особей. Чем он больше, тем больше вероятность, что страной правит козел". В чем-то я с ним согласен... "Потому что только ослы могли допустить до правления козла. Козлы в свою очередь всегда знают, как правильно подвесить для осла морковку, чтобы он слепо двигался в нужном направлении, забыв об упрямстве. Глядя на политику сегодня, ощущение, что миром перестал управлять человек как таковой, а узды правления перешли в руки... пардон... копыта скота умного, руководящего скотом тупым..." Что несет малолетка... - почесал за ухом. - Наверняка дома часто обсуждалась эта тема.
Ли Мисук присела на край своего стола.
- И как ты собираешься делать психоанализ этой зооистории? - качнула головой, указывая на тетрадь Тэка.
- А ты, как первоклассный специалист, разве не улавливаешь особенность этого мальчика?
- Я склонна думать, что он и есть тот самый упрямый осел.
- Да ну, - прищурился. - Осел, как он верно заметил, бездумно прется за подвешенной морковкой. А вот Чжон упрям в знаниях и чувстве справедливости, поэтому его так просто не заманишь приманкой.
- И это в будущем станет для нас занозой.
- Он мне нравится. В его личном деле написано, что парень скромный, молчаливый, прилежный и способный ученик, который и мухи не обидит. Я готов поспорить на что угодно, что из него получится самое стервозное и умное существо, которое только встречалось за время секретной службы.
- Что-то у тебя размах широкий, - приподняла красивую ножку и принялась кокетливо разглядывать до блеска начищенные черные туфли на шпильках. - Он обычный вундеркинд. Всем им присуща некая своеобразная ирония и занудство. Слишком много зная, они смотрят на людей сверху вниз и прессуют их тонной заумных изречений. К чему твои высокопарные слова?
- Я тебя ими раздражаю? - его любопытство попыталось скользнуть в ее сознание.
- Да.
- Раздражают мои слова или сам парень? Что он успел сделать, что ты так въелась в него?
- Разве въелась?
- От тебя прет недовольством, когда я говорю о Чжоне.
- Попомнишь мои слова: мы можем вырастить для себя большую проблему.
- Мальчик очень талантлив и не спорь с этим.
- Вот именно. Его таланты станут нашей головной болью.
- Разве мы не отбираем здесь уникальных детей? Тебе нужны ослы?
- Ты уже его цитируешь? Профи психолог попался на проделки малолетки?
- Он задел твою женскую гордость? Чем и когда успел? Я слышал, ты с Ким Сухян допрашивала его и Ли Сынхёна. Что случилось в ту ночь?
Девушка горделиво приподняла голову и испытующе взглянула на коллегу.
- Ким Чжичжон, не пытайся во мне копаться. У тебя есть над чем поразмыслить, вот и занимайся делом.
- Может, ты боишься, что уже через четыре года этот парень в первую очередь станет твоей проблемой?
- На что ты намекаешь?
- Ты хитрая, как лиса, и давным-давно раскусила этого парня. Даже Ли Сынхён, настоящая нынешняя заноза, вызывает у тебя равнодушие. Что же не так с Чжон-Риком? Чего ты боишься?
- Такие как он могут разрушить все, что мы пытаемся построить.
- Разрушить "Форт"? - ухмыльнулся.
- Не забывай, что "Титаник" тоже считался гигантом. В глазах этого мальчика есть нечто опасное для нас.
- Что именно?
- Не могу объяснить... - задумчиво подошла к окну. - Его черты лица, взгляд... В нем есть то, что мы не в силах будем контролировать. Мы можем сделать его первоклассной аналитической или оперативной машиной, но мы никогда не сможем подчинить его сознание.
- И ты смогла сделать такие выводы, всего лишь пару раз заглянув в его злобные глазенки? Во взгляде подростка, которого шманают полураздетого и униженного в присутствии такой симпатичной девушки, как ты, я бы еще не такое прочитал.
- Я всю ночь изучала записи разговора Чжона с нашими экспертами. Просмотрела все тесты и рисунки.
Ким Чжижон свел брови.
- Ты их видел? - повернулась к мужчине.
- Нет. Я был занят.
- Так вот не суди по одному лишь ироничному разговору с этим парнем и бредовому повествовании об ослах. Посмотри запись. Потом и поговорим. Когда приедет Ямада, тогда и сверим наши суждения. Его уж точно не обвести вокруг пальца.
- Уверен, что Сатоши в первую очередь отберет Чжона, - заявил мужчина. - Я тебе без тестов скажу, что парень нам подходит так же идеально, как и Чан Намхён и Сон Чжунхи.
- Что? - насмешливо хмыкнула. - Эти двое? Ты и их считаешь первоклассными претендентами?
- Считаю.
- Намхён вырастет честолюбивым циником, который будет сам у себя на уме, а Сон Чжунхи - это слабое существо, которое сразу же предаст, как только попадет в руки врага. Он трус, какого еще мир не видел.
- Эти мальчики здесь для того, чтобы мы из них сделали настоящих мужчин, откинув все недостатки и отшлифовав достоинства. Намхён может стать отличным законоведом. Его холодность и самоконтроль послужат для этого фундаментом. А Сон Чжунхи... Не смотри на то, что он такой хрупкий и трусливый. Если его отберет Сатоши, то сделает из него незаменимого специалиста для оперативной работы. У него отличные актерские способности, подходящая внешность, аналитический склад ума, эрудиция и способность легко входить в доверие. Из этой оборванной босоты можно сделать элиту "Форта". И мы это сделаем. А по поводу Тэка... - встал, подходя к Ли Мисук. - Тот огонек, что ты увидела в его глазах, - признак тонкого человеческого разума и совести. Он редко нравится тем, кто готов прогнуться под этот мир.
У девушки вздрогнул нерв возле глаза.
- На что ты намекаешь? - процедила сквозь зубы.
- Зачем говорить о том, что ты и сама хорошо знаешь? - значительно и строго посмотрел на коллегу.
Собрав тетради, пошел к выходу. Остановившись на пороге, добавил:
- Боишься, что когда-то он может стать твоей совестью?
Ли Мисук покраснела от переполнявшего ее чувства негодования. Дверь закрылась и девушка осталась одна. В памяти всплыл фрагмент ассоциативного тестирования Чжона.

"- Небо, - называл слова эксперт.
- Солнце.
- Счастье.
- Вместе.
- Одиночество.
- Тоска.
- Предательство.
- Ли М... - запнулся.
- Отвечай без раздумий, - строго сделал замечание эксперт. - Предательство.
- Доверие".

Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Чт Янв 29, 2015 8:17 pm

Сатоши

Сестра совсем исхудала. У Чжона с болью сжалось сердце, когда слабые ручки обняли его и Николь расплакалась, прижавшись к груди. Ему разрешили повидаться с ней и теперь он понимал почему. Кажется, девочка до сих пор не могла придти в себя, из-за чего таяла на глазах. Тэк строго посмотрел в сторону ворот небольшой площадки женского корпуса, где гуляли остальные новобранки. Там стояла Ли Мисук, наблюдая за братом и сестрой.
- Как ты? - едва слышно прошептал Чжон.
- Мне страшно...
- Ты хоть что-то ешь? Тебя не узнать, так истощала.
- Я не могу...
- Надо. Мы должны выжить.
- Зачем? Кому мы нужны?
- Мы нужны друг другу. Жизнь не закончилась.
Николь еще крепче обняла брата.
- Не уходи, - мальчик почувствовал, как быстро бьется ее сердце, будто у пойманного воробушка.
Она вздрагивала от любого звука. Была напугана так, что, казалось, в любую минуту могла лишиться чувств.
- Как к тебе относятся? - насторожился парень.
- Тут все злые... Мне они не нравятся.
- Тебя кто-то обижает?
- Нет... Просто они плохие... Я боюсь их... Чжон, - отстранилась, что-то вспомнив.
- М? - попытался улыбнуться и на щеках снова появились симпатичные ямочки.
- Ты ведь знаешь, что мы не одни сюда попали?
- Что? - не понял, о чем она.
Николь начала кого-то искать среди гулявших девочек. Найдя, замахала рукой. Чжон огляделся и замер: в углу площадки, переминаясь с ноги на ногу, стояла смутившаяся Злата. Она украдкой поглядывала на брата с сестрой, с трепетом ожидая момента, когда ее заметят.
- Как?.. - не мог понять.
- Ее привезли на следующий день после нас, - объяснила Николь.
- Но что случилось?
- Оказалось, что ее родители были с нашими. Они все вместе... - Николь нахмурилась и на глазах снова появились слезы.
Чжон, обняв сестру, поглядывал на Злату, несмело приближавшуюся к ним. Несмотря на бледное и также исхудавшее лицо, она оставалась очень миленькой и симпатичной девочкой. Подойдя ближе, скромно поклонилась и залилась алым румянцем, освежившим ее.
- Здравствуй, - тихо произнесли потрескавшиеся от истощения губы.
- Здравствуй, - Тэк не отвел взгляд, продолжая глядеть на девочку, еще больше смутив ее. - Николь рассказала о твоих родителях. Мне очень жаль.
- Мне тоже... - наклонила голову. - Прими и ты мои соболезнования...
- Спасибо.
Николь, не отпуская брата, поглядывала на подругу и улыбалась.
- Мы убедились, что Чжон рядом. Теперь нечего бояться, - начала подбадривать Злату, хотя та, по сравнению с ней, держалась молодцом.
- Ты что-то знаешь об аварии? - задал мальчик интересовавший его вопрос.
- Нет. Мне ничего не рассказали, - сжала крепче ткань истрепанного платья.
- Пора, - послышался сладкий голос подошедшей к ним Ли Мисук.
- Не хочу! - расплакалась Николь, вцепившись в брата.
- Тише... - прошептал Чжон. - Мне надо идти. Скоро еще увидимся.
- Не хочу!
- Будь послушной. Хорошо? - с трудом отстранил ее от себя и посмотрел в заплаканные глаза. - Регулярно кушай. Все будет хорошо.
- Хочу быть с тобой! - истерила она.
- Мы будем вместе, потерпи немного. Думай о том, что я всего лишь за пару метров от тебя, вон в том здании.
- Не уходи!
Чжон с надеждой посмотрел на Злату.
- Присмотри за ней, пожалуйста, - попросил ее и слегка улыбнулся.
- Хорошо, - расцвела девочка и взяла подружку за руку. - Не плачь. Я рядом и брат твой скоро снова к нам придет. Успокойся.
- Хочу домой! - плакала Николь, топая ногами.
- Надеюсь на тебя, - Чжон все так же смотрел на залитую румянцем Злату.
- Я не подведу.
- Нам пора, - сладкий голос Ли Мисук стал жестче.
Когда они покинули корпус девочек, Тэк остановился возле тренировочной площадки и поблагодарил психолога за встречу с сестрой.
- Не стоит. Ей надо было где-то набраться сил, - заставила себя улыбнуться Ли Мисук. - Если вместе пройдете отбор, то будете чаще видеться.
- Она имеет шансы остаться в проекте?
- Не мне решать.
- Но вы ведь лучше знаете ситуацию, - был настойчивым, что едва заметно заставило ее нервничать.
- У Николь хорошие тестовые показатели. Но ей не хватает характера. Она избалованная, капризная и изнеженная, хотя это все "лечится" жестким уставом. Сейчас должен приехать человек, который отвечает за отбор новобрацев. Он еще раз просмотрит результаты тестов и пообщается с каждым. Именно от него и будет все зависеть, а этот человек очень непредсказуемый.
- Что он...
- ...Мне пора, - прервала парня и пошла к мужскому корпусу.
Она переменилась и Чжон это почувствовал. Но лучше пусть будет такой, чем сладкой конфетой с ядовитой начинкой. Тэк не особо заморачивался на причине ее раздражения и направился к друзьям, отдыхающим на скамейках. За время пребывания здесь он подружился с Ким Сану, Чан Намхёном и Сон Чжунхи. Их четверка крепко держалась друг друга. И даже молчун Намхён не скрывал своей привязанности к ребятам.
- Ну как? - спросил Сану, отпив из бутылки воду.
- Напугана, - вздохнул Чжон.
- Еще бы... В этой дыре и мне страшно, а я не из пугливых. А эта вот... - покрутил вокруг головы, рисуя в воздухе пышную прическу. - Мисс психолог что говорит?
- Сейчас приедет главный по отбору...
- Не нравится мне все это, - поежился Чжунхи. - Я не огорчусь, если меня не отберут. Хотя у меня и так небольшие шансы на это, - нервно рассмеялся. - Я теперь люблю свой интернат, как дом родной, и с радостью туда вернусь.
- Да уж... - согласился Сану. - Что будешь делать, если тебя отберут, а сестру нет? - повернулся к Тэку.
Парень нахмурился.
- Она без тебя пропадет, - продолжил красавчик.
- Хватит масло в огонь подливать, - остановил его Намхён. - Еще ничего неизвестно. Поживем - увидим...
Таинственный гость приехал в обед. Мальчики увидели, как подъехал лимузин и из него вышли два японца. Один из них - молодой симпатичный парень, с виду достаточно простой и приятный. Смешинка в глазах говорила об остром языке и хорошем чувстве юмора. А вот второй был совсем другим. Мужчина лет тридцати семи выглядел суровым и строгим.
- О-о-о, ребята, с этим будет беда... - протянул Сану.
- А можно самому попроситься назад в интернат? - замялся Чжунхи.
- Не будь бабой, - толкнул его в плечо Намхён.
- Да, я трус, поэтому и не подхожу. Согласен быть даже лягушкой, только бы отпустили...
- Есть же причина, по которой тебя отобрали. Значит, что-то в твоей трусливой заднице их заинтересовало.
- Фу, как вульгарно!
Друзья рассмеялись, немного расслабившись.
В это время гостей встретила Ли Мисук и провела в корпус. Пройдя пару тусклых коридоров, они переступили порог большой комнаты, что служила залом для собраний.
- Рады приветствовать вас, Ямада-сама! - все, как один, поклонились мужчине с холодным выражением глаз.
Он пренебрежительно приподнял бровь и, не ответив, подошел к окну. Второй нелепо улыбнулся, пытаясь смягчить обстановку.
- Как вы тут вдали? Присаживайтесь.
- Кимура-сама, вы как обычно в хорошем настроении. Как вам удается быть таким оптимистом? - начал подлизываться один из экспертов.
- Нет ничего проще. Я просто таким родился.
Его приятную улыбку поддержал весь слащавый коллектив.
Ямада угрюмо глядел на тренировочную площадку, по которой вразвалочку ходили новобранцы.
- Почему не проводятся занятия? - как гром, грянул его грубый голос, от которого присутствующие вздрогнули.
- Мы вас ждали, - замялся один из экспертов.
- Кучка слизняков... - нахмурился и наконец сел во главе стола.
Оглядев присутствующих, начал то, ради чего приехал.
- Результаты тестового отбора готовы?
- Да. Все ожидает вас в кабинете психолога, - поспешила с ответом Ким Сухян, которую даже улыбка не делала симпатичнее. - У нас получилось отобрать очень талантливых...
- ...Достаточно, - оборвал ее Ямада и строго взглянул на Ли Мисук. - Отчет готов?
- Да.
- Нам нужно поспешить с перевозкой детей на учебный остров. Враг нас выследил. Будьте бдительными. В любой момент мы можем быть атакованы.
Он встал и Ли Мисук отвела его в свой кабинет. Ямада Сатоши считался лучшим специалистом в сфере психологии. Начинал работу при президенте Южной Кореи и получил несколько наград за заслуги в международной деятельности. О его навыках в боевых искусствах ходили легенды, так же, как и о жестоких методах подготовки людей президента. С течением времени на него возложили миссию подбора личного состава нового проекта "Форт".
К делу каждого новобранца он отнесся с крайней придирчивостью. Пересмотрев результаты тестов, видео бесед, прочитав сочинения и выслушав каждого из экспертов, уединился в отведенной ему комнате и вышел из нее только на следующий день. Был, как обычно, угрюмым, но тактичным. Ли Мисук дала распоряжение Ким Сухян вывести ребят на тренировочную площадку. Сатоши хотел пообщаться с каждым новобранцем лично. Японец позволил находиться рядом только Ли Мисук, Ким Чжичжону, четырем экспертам и своему помощнику Юкио Кимуре.
Чжон нервничал. Тревожное чувство не давало покоя со вчерашнего дня. Интуиция говорила, что его ожидает что-то неприятное. Он поглядывал на холодное лицо японца. Тело бросало то в жар, то в холод. Сатоши сел под деревом, где подготовили стол. К нему подзывали по одному новобранцу для личной беседы. На каждого уходило около получаса, поэтому дело затянулось до сумерок. Ли Мисук, ее коллеги и Юкио сидели за вторым столом и наблюдали за процессом.
Сану, вернувшись с опроса, слегка дрожал, а на лице виднелись капли пота.
- У него такой тяжелый взгляд, - прошептал друзьям. - Я уже его боюсь. В один момент мне показалось, что он влез в мой мозг и рассмотрел все изнутри. Жуткий человек...
- Такое скажешь, - голова Сон Чжунхи влезла в плечи.
Тэк покосился на японца.
Когда начало темнеть, остался только Чжон-Рик. Ли Мисук назвала его имя и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, чувствуя дурноту от затянутого процесса. Усталость ломила тело и вызывала зуд в висках.
- Удачи, - прошептал Чжунхи.
Сжав кулаки, Чжон уверенно пошел к Сатоши. Тот дописывал очередную заметку в блокнот. Как только Тэк подошел к столу, он вдруг встал, захлопнул записи и, прокашлявшись, даже не взглянув на новобранца, пошел к корпусу.
- Ямада-сама, еще один остался! - вскочил с места Ким Чжичжон, но японец проигнорировал его и вошел в здание.
По тренировочной площадке прошел гул удивления. Чжон побледнел, уставившись на пустой стул.
Ли Мисук собрала списки и без лишних эмоций дала команду строиться. Тэк, будто в воду опущенный, неторопливо повиновался ее приказу.
- Что это значит?.. - растерялся Ким Чжичжон.
- То, что я тебе говорила, - ответила Ли Мисук. - Сатоши не проведешь. Вот он и расставит все по своим местам.
- Я с ним должен поговорить... - не мог смириться.
- Не зли его.
- А мне нечего терять. Так-с, если гора не идет, пойду я к горе... - полный решимости проворчал Ким Чжичжон и направился к корпусу.
- Постойте! - догнал его Юкио. - Сатоши-сама пошел ужинать, лучше его не трогать.
- Это он из-за ужина так бестактно прервал опрос? - упер руки в бока психолог, славясь чувством справедливости.
- Думаю, на то была другая причина. Вы не сможете повлиять на его решение. Вы же знаете Ямаду.
- Юнец, я и тебя хорошо знаю. И мне плевать, что вы оба крутые парни. Я хочу лично узнать причину такого пренебрежения.
Ким Чжичжон не стал больше ничего слушать и тоже пошел в корпус.
- Мало получил от Сатоши? - насмешливо сказал один из экспертов.
- Он один из тех ослов, о которых кто-то из учеников написал во время отбора, - рассмеялся второй.
Ли Мисук слегка передернуло от того факта, что Чжона уже не раз цитировали.
Ким Чжичжон действительно нашел Сатоши в столовой для учителей. Японец, завидев вошедшего психолога и своего помощника, жестом пригласил второго присоединиться к ужину. Юкио молча сел рядом и взял меню. Решил больше не вмешиваться. Свое дело он сделал - предупредил.
Психолог, хромая, казалось, пуще прежнего, подошел к их столу.
- Я хочу знать причину, - заявил он.
- Зачем тратить время на пустые вещи? - спокойствие японца охлаждало кровь в жилах.
- Как это пустые? Этот мальчик один из лучших. Вы видели результаты. У нас есть с десяток самых достойных стать элитой "Форта" и он один из них. Это тот, кто нам нужен. У них всех очень высокий болевой порог, эрудиция, концентрация внимания, память, большой потенциал в развитии. Тесты не врут. Но у них нет того, что есть у Чжона - врожденной тонкой интуиции. Она у парня феноменальная. Это то качество, которое не воспитаешь и которому не научишь. Он чувствует ситуацию и людей, будто читает с листа бумаги. Парень сам еще не осознает, чем одарен. Это может стать незаменимым качеством в отделе аналитики...
- ...Вам и вторую ногу прострелить, чтобы вы успокоились? - равнодушие продолжало жить в голосе Сатоши.
- Стреляйте, только дайте ему шанс.
Ямада значительно взглянул на Юкио и тому пришлось взять разговор на себя.
- Сколько экспертов выбрало этого парня? - спросил Кимура.
- Ну и что, что нас всего пятеро из двадцати семи? При чем здесь это? Они могут ошибаться.
- Все двадцать два?
- В мире больше дураков, чем умных, и ты это знаешь не хуже меня.
- Вы самоуверенны, однако.
- Почему он отвечает за вас?! - психолог обратился к Сатоши. - Я пришел именно к вам! - у хромого сдали нервы.
- Пониже тон. Сядьте, - строго сказал Кимура.
Ким Чжичжон послушался и снова продолжил, глядя на не обращавшего на него внимания Сатоши:
- Что вас смущает?
- Меня вообще-то сложно смутить, - тут Ямада, наконец, взглянул на приставучего психолога.
- Я имею в виду, что не так с Чжоном?
- Вы ему как отец родной. Чем он так задел вас, кроме поразительной схожести в упрямстве?
- Он способный и умный мальчик.
- Мы ищем не только вундеркиндов. Нам нужен хороший материал для лепки. У этого слишком высокое самомнение.
- Выше, чем у Ли Сынхёна? - насмешливо хмыкнул Ким Чжичжон. - Вот у кого самомнение, так это у него. Вы сто палок сломаете о его спину, прежде, чем хоть что-то в нем измените. Он идеален для нас, но действительно еще та заноза.
- Чжон имеет то, что не имеет ни один из них.
- И что же?
- Кроме всех порогов, о которых вы тут наговорили, он имеет завышенное чувство справедливости.
- Так мы разве не законопослушную организацию строим?! - округлил глаза хромой.
- Уважаемый мистер Ким, вы не вчера родились и понимаете, о чем я. Он скорее сам выпросит пулю, чем застрелит кого-то. У нас не институт благородных девиц.
- А он и не кисейная барышня.
- Он нам не подходит.
- И все равно я не пойму причину.
- Позвольте мне самому решать.
- Я не отстану.
- У вас наглая натура.
- Моя натура пусть вас не волнует, поговорим лучше о Чжоне.
- Но она меня волнует, - Сатоши строго взглянул на Ким Чжичжона.
- Я не верю в то, что вы так просто позволите упустить такого парня. Или вы что-то задумали, или вы теряете хватку...
- ...Или вы слишком самоуверенны, если считаете себя настолько правым.
- Я профессионал в своем деле.
- Да что вы?
- Скажите правду: вы что-то задумали?
- Вы доверяете мне? - японец уставился на интеллигентного нахала, которому готов был палочки для еды всунуть в уши.
- Я всегда вам доверял.
- Так вот дайте мне самому принять решение.
- У вас есть план, ведь так? - указал на Сатоши пальцем.
Ямада не отвечал и продолжал ужинать.
- Ответьте, у вас есть план?
- У меня так точно, - не выдержал наглости психолога Юкио. - Не план, а идея нанять на вас киллера.
- Я прошу вас подумать еще раз...
- ...Уже подумал: нанимать будет долго... Лучше самому.
Ким Чжичжон вскочил из-за стола, так как Кимура в секунду вытащил пистолет и выстрел под сопровождение визга официанток прорезал воздух мирной столовой. Психолог, дрожа всем телом, поглядывал на зияющую позади него дыру в стене, в которой засела пуля, разорвавшая край штанины его здоровой ноги.
- Еще одно слово и следующая попадет в цель. Не заставляйте меня повторять случай двухлетней давности, - предупредил Юкио, в этот момент сняв маску добродушия, которой умилял окружающих.
Оба испытывали друг друга взглядом. Психолог не хотел отступать, но понимал, что не в силах на что-либо повлиять.
- Вот и славно... Пусть себе мальчик идет мирным путем и использует свой талант в лучших целях, - внезапно согласился Ким Чжичжон. - Нечего ему гробить свою жизнь среди таких, как вы.
Он похромал к выходу.
- Приставучий, как банный лист, - проворчал Юкио, снова садясь.
Начав есть, задумался и обратился к шефу.
- Ямада-сама, а все же... Ведь вы еще до приезда сюда были заинтересованы Чжоном. В чем причина вашего поступка? Мне ведь вы можете рассказать.
Сатоши продолжал молча есть. Кимура больше не настаивал.
На следующий день такой самый опрос был проведен в корпусе для девочек. Чжон был будто на иголках. К вечеру он узнал, что с его сестрой такой номер не повторился. Сатоши принял ее и беседовал, как и с остальными. Мальчик не мог понять, что происходит. Он волновался за то, что их с сестрой могут разлучить. Больше ни о чем другом не мог думать. Друзья пытались его подбодрить, но все было тщетно.
На третий день Сатоши должен был назвать имена тех, кого он выбрал для дальнейшей подготовки на учебном острове. Все с замиранием сердца ожидали приговора. Но у каждого была своя причина. Одни желали попасть в число избранных, другие наоборот мечтали, чтобы их отправили назад в интернаты, а Чжон переживал за Николь, разлука с которой казалась ему хуже всего на свете.
Утром всех, - и девочек, и мальчиков, - вывели на одну площадку. Сестра Чжона тут же рванулась к нему, но Ким Сухян грубо одернула ее и заставила стоять на месте. Дети не сводили друг с друга глаз, взволновано слушая, как вырывается из груди сердце.
Ямада не затягивал с процессом и появился сразу после построения. Он строгим взглядом окинул новобранцев и, взглянув на Ли Мисук, дал понять, что пора начинать. Юкио протянул ей список избранных. Девушка, развернув его, принялась называть имена. Те, кого отобрали, выходили вперед, ближе к Сатоши. Среди озвученных имен были Ли Сынхён и три друга Тэка. Когда же вызвали Злату и его сестру, мальчика будто молния ударила. Чжон напрягся. Теперь единственной его целью было попасть в число избранных. Но, как назло, его не называли. Он прислушивался к голосу Ли Мисук, вздрагивая при каждом новом имени.
Она умолкла. Наступила тишина.
"Как? Все?" - воспаленный взгляд парня вонзился в Ямаду. Кто он такой? Почему он проигнорировал его? Какая причина?
- Чжон! - послышался оглушительный визг Николь, бежавшей к нему через площадку.
Ким Сухян бросилась за ней, выкрикивая грубую ругань.
- Братик! - девочка крепко обняла парня.
Тэк, обняв девочку, прикрыл собой и его спина приняла глухой удар Ким Сухян.
- В строй, маленькая соплячка! - орала надзирательница.
Николь звонко кричала, из-за чего у Чжона начало свистеть в ушах. Он заслонял собой сестру и не давал озверевшей надзирательнице добраться до нее. Его волчий взгляд впился в наблюдавшего за ними Сатоши. Их глаза сошлись. Ямада приподнял голову.
- Вот зараза! Отпусти ее! - Ким Сухян сняла с себя пояс и принялась полосовать спину Чжона.
Никто ничего не предпринимал без указаний японца, а тот не спешил останавливать процесс порки.
Тэк крепко сцепил зубы, но не издал ни единого звука.
- Братик! Братик! Я боюсь! Не бросай меня! - кричала Николь. - Братик! Пожалуйста, не бросай меня! Братик!
Злата прикрыла лицо, не в силах сдерживать слезы. Она не могла смотреть в ту сторону, где избивали единственных родных ей людей. Ким Сухян была в этот момент похожа на обезумевшую гориллу, потерявшую самообладание при виде крови.
- Совсем с ума сошла! - послышался голос Ким Чжичжона, спешившего, насколько это позволяла ему больная нога, к орудующей садистке.
Психолог опоздал на построение, поэтому не знал, хотя и догадывался, что происходит.
- Что же ты делаешь?! - схватил Ким Сухян за руку и оттолкнул.
Но она настолько вошла во вкус, что не сразу остановилась и со всей дури дала коллеге в челюсть. Когда психолог повалился на пыльную землю, тогда лишь немного пришла в себя и, глубоко дыша, поглядывала на встряхивавшего головой Ким Чжичжона. Сатоши убрал руки за спину, продолжая наблюдать.
- Это же дети... - начал вставать хромой. - Ты ума лишилась, корова?
- Чокнутый интеллигент, прочь с дороги, - прошипела Ким Сухян, глаза которой снова налились кровью.
- Только попробуй еще раз поднять на них руку.
В это время Чжон почувствовал, что тело сестры обмякло. Она потеряла сознание и была бледная, как стена. От построения отделилась Злата и подбежала к Тэку.
- А ты куда?! - рявкнула Ким Сухян и направилась к девочке.
- Не трогай детей, говорю тебе!!! - закричал Ким Чжичжон на все горло, покраснев от надрыва. - Скотина ты такая! Пришибешь же! Почему никто не остановит этот бардак?! - обернулся к Сатоши. - Чего вы этим добиваетесь?!
Тот молчал, с интересом продолжая наблюдать за происходящим.
Ким Сухян в этот момент набросилась на Злату, ухватив ее за волосы и отбросив в сторону. Та громко вскрикнула, так как надзирательница вырвала у нее небольшую прядь. Тэк не выдержал, положил сестру на землю, схватил первый попавшийся под руку камень и, встав, направился к надсмотрщице. Ямада слегка наклонил голову. Его интерес заметно рос.
- Не трогайте ее, - процедил сквозь зубы разозленный Чжон, крепко сжимая кулак.
- А ну давай, еще ты мне поуказывай! - громом отозвалась Ким Сухян и замахнулась испачканным кровью парня ремнем.
- Остановись, говорю! - вмешался Ким Чжичжон, заслонив собой мальчика.
- Пошел вон, - ей не стоило особого труда убрать с пути худощавого коллегу.
Добравшись до Тэка, она снова замахнулась, но мальчик сумел увильнуть и с силой ударил женщину камнем под лопатку. Она взвыла, окончательно потеряв человеческий облик. Накинувшись на Тэка, ухватила сильными руками и повалила на пол, начав избивать ногами.
- Так и будут все стоять?! Обоссались, да?! - Ли Сынхён больше не стал молча наблюдать.
Он подбежал к надсмотрщице и запрыгнул ей на спину, подав пример остальным ребятам. Намхён и Сану следующими ввязались в разборку. Ким Сухян разбрасывала их, как щенков, но ребята вставали и снова возвращались к ней, пытаясь остановить. Сон Чжунхи побоялся присоединиться, но тоже принял участие в помощи другу. Он взял Николь на руки и отнес подальше от разборок.
- Боевая женщина, - улыбнулся Юкио. - Большая, круглая жемчужина нашего проекта. Залог успеха тяжелой артиллерии.
- Остановите их, - наконец-то дал команду Сатоши.
Ли Мисук с нетерпением ждала этого. Как не раздражал Чжон, но подобное зрелище даже для ее закалки было уж слишком. Она тут же дала указания охране и та с огромным трудом растянула в разные стороны зачинщиков. Ким Сухян пришлось успокаивать целым отрядом. Чжон, истекая кровью, поплелся к лежавшей Николь, но на полпути упал. Ли Сынхён ухватил его под руку и помог добраться до сестры.
- Николь... - прошептал парень, взяв хрупкую девочку за плечи. - Николь, очнись...
Злата заплаканными глазами глядела на Чжона, даже боясь представить, какую он сейчас испытывал боль.
- Расступитесь! - послышался голос охраны, которая пыталась распихать стоявших детей. - Вставай!
Чжон не понял, что происходит. Его подхватили под руки и потянули за собой.
- Николь... - из последних сил позвал сестру. - Куда вы меня тянете?
- В карцер, - ответил один из охранников.
- За что?
- За то, что начал драку.
- Я?
- Это приказ Сатоши. Мы лишь исполнители, - добавил другой.
Парень оглянулся и выловил на фоне плывущей картинки облик Ямады. Японец в этот момент глядел ему во след. Они снова сошлись взглядами. Едва заметная улыбка на тонких губах Сатоши вызвала у парня непреодолимое жуткое чувство страха. Но не за себя...
Холодный карцер охладил горячее тело. Кровь перестала сочиться из ран и присохла к ткани одежды. Ушибы на лице припухли, из-за чего было сложно открыть глаза. Чжон налег всем телом на холодную стену и в полусознании пробыл так до следующего утра.


Последний раз редактировалось: Lana (Вс Фев 01, 2015 10:18 pm), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Чт Янв 29, 2015 10:02 pm

Вытянули его оттуда продрогшего и изнеможенного, потащив к Ли Мисук. Она, одетая в темно зеленый, только с иголочки костюм с большой дорогой брошкой на воротнике, вальяжно сидела в кресле своего кабинета и по обычаю курила дамские сигареты. В воздухе шлейфом расплывался аромат приятных французских духов. Для Тэка, который провел сутки в вонючем карцере, запах был похожим на благоухающий сад цветов. Пренебрежительно обведя взглядом едва державшегося на ногах парня, она ухмыльнулась и взяла чашку с кофе.
- Пылу поубавилось? - сладкий голос был отравлен насмешкой.
- Мне... нужно... отлучиться... - прошептал Чжон.
- Да что ты? Тут я буду решать, что тебе нужно.
- Мне необходимо выйти...
- За сестру можешь не волноваться. Она в лазарете и уже пришла в себя.
- Мне... надо...
Парень сжал кулаки, сцепив зубы.
- В туалет? - улыбнулась Ли Мисук.
Он был в полусознании целые сутки, да еще и в ледяной комнате. Девушка прекрасно понимала, в каком положении он сейчас был. И ее это забавляло. Ощущать власть и свою важность было так приятно.
- Потерпишь. А испачкаешь пол, будешь собой вытирать. Усек?
Измученные болью карие глаза с укором взглянули на девушку.
- Чего вы хотите? - прохрипел простуженным голосом Тэк.
- Как я и предполагала, тебя не отобрали, - смаковала каждое слово. - Завтра ты отправишься в цивильный интернат, а твоя сестра вместе с остальными избранными - на учебный остров. Ты не должен больше бунтовать. Спокойно собери вещи и начни новую жизнь. Чтобы к обеду был готов. Все понятно?
- Нет...
- Что?
- Я хочу встретиться с Ямада...
- А я с Джеки Чаном.
- Я должен с ним поговорить...
- Не ищи на пятую точку приключения.
- Позвольте мне с ним увидеться.
- Исключено.
- Я...
- ...Тебя разместят в интернате Пусана, - прервав его, встала и начала прохаживаться по кабинету, специально растягивая разговор. - Это не самое плохое учреждение. Все слухи, что о нем ходят, не особо правдивые.
Чжон скрестил ноги и немного согнулся. Внизу живота распирало и жгло. Хоть он сутки и не пил воду, но организм требовал своего. Ли Мисук подошла к столу и, поколотив кофе, набрала его в ложку и тут же медленно вылила назад. Потом еще раз... Тэк прикусил губы. Она пыталась унизить его и добивалась, чтобы он обмочился. Происходящее клеймило мозг, выжигая глубокие раны. Сознание и все, чему его учили, перевернулось вверх дном. Все потонуло в сплошном кошмаре.
Слова Ли Мисук едва слышал, всеми силами пытаясь контролировать себя, боль, усталость и отчаяние. Больше всего боялся сломаться, чувствуя, что находится на грани.
- Кстати, твоя сестра действительно показала хороший результат на тестах, - била по больному месту. - Она жутко испорченный ребенок, но это лечится. Главное - это ее языковые задатки и исключительная память. С нее может получиться первоклассный переводчик. У вас в семье все, видать, были способные. Я слышала и твой отец, и твоя мать имели много талантов...
Тэк еще сильнее согнулся. Скривившись, ухватился за живот.
- Что такое? - улыбчиво поинтересовалась Ли Мисук.
- Вы... - мальчик поднял на нее влажные, припухшие после побоев глаза. - Вы змея... Красивая, но скользкая... ядовитая и... - он прикусил губы, пытаясь перетерпеть новый обжигающий прилив.
- И? - в ее взгляде появился недобрый огонек.
- Продажная... - выдавил Тэк.
Ли Мисук приблизилась к Чжону и взяла за подбородок.
- И что? В итоге где ты, а где я?
- Итог еще не настал... Поживем увидим, где окажетесь вы...
Ответ исказил ее лицо гневом. Девушка выписала звонкую пощечину. Мальчик скривился, сильнее прижав руки к животу. В этот момент в его сознании что-то разорвалось. Неведомо откуда появилось пока непонятное ему чувство, начавшее заглушать робость.
- Может, мне все же здесь справить нужду? - вдруг рассмеялся. - Если подумать... самое подходящее место...
Чжон насмешливо взглянул на Ли Мисук и, повернувшись, пошел в угол, начав по пути расстегивать штаны.
- Ты что надумал? - растерялась девушка.
- Терпеть нету мочи. Извините, - криво улыбнулся.
- Прекрати сейчас же!
- Ну вы же этого хотели? - не останавливался.
- Уведите его!- крикнула конвоирам, стоявшим за дверью.
- Что ж такое? - оглянулся. - Передумали?
- Тебя быстро попустят в пусановском интернате. И я об этом лично позабочусь... - прошипела точно, как змея.
- Кто бы сомневался в ваших добрых намерениях...
В кабинет вошли конвойные. Увидев Чжона, расстегивавшего штаны, выписали ему подзатыльник и выпихнули из кабинета.
Ли Мисук осталась одна. Она с ненавистью смотрела на закрытую дверь. Внутри все переворачивалось, а в голове только и слышно было эхо его слов: "Продажная..."
- Щенок... - прошептала, схватив чашку с кофе и швырнув ее в стену.
Чжона отвели в общую комнату. Забыв о ноющем теле, он быстро побежал в туалет.
- Прям ласточкой, - хихикнул Сану, когда Тэк вернулся к друзьям. - Обалдеть, на тебе живого места нет. Эта Сухян настоящая бешеная собака.
- Жаль, что так получилось... - искренне расстроился Чжунхи. - Лучше бы тебя взяли вместо меня...
- Что теперь будешь делать? - спросил Намхён, помогая парню снять окровавленную одежду.
- Хочу увидеться с Ямадой.
- Не думаю, что кто-то тебе позволит это сделать.
- Я увижусь с ним, - прозвучало больше, чем уверенно.
В это время ребята, которых не отобрали для проекта, молчаливо готовились к отъезду. Они косились на избитого Чжона и переглядывались, пожимая плечами. Переодевшись и умыв лицо, Тэк постучал в дверь.
- Ты уверен, что правильно поступаешь? - еще раз спросил Сану, но мальчик не ответил.
Дверь открылась и на пороге показалась "симпатичная" Ким Сухян с подбитым глазом и исцарапанным лицом. Увидев виновника вчерашнего "торжества", едва сдержалась, чтобы снова не выписать пару подзатыльников.
- Чего тебе? - рявкнула.
- Ким Чжичжон хотел видеть меня после карцера, - сам не понимал, как уже и врать научился.
- Прям так и хотел, - не сразу поверила ему.
- Спросите у него самого.
- Сиди здесь и не рыпайся!
- Желаете получить выговор за неисполнение?
- Ты, шавка, указывать мне будешь?! - толкнула его широкой пятерней-веером в лоб.
Чжон отлетел от порога, но удержался на ногах.
- Проверьте сами.
Женщина злобно закрыла дверь. Мальчик остался на месте, ожидая ее возвращения. Он был уверен, что Ким Сухян пойдет к психологу. А вот как тот отреагирует?.. Если Чжон правильно смог понять этого мужчину, то он попросит привести его к себе.
Тэк не ошибся. Через несколько минут дверь снова открылась и надсмотрщица скомандовала ему выходить.
- Во дает, - рассмеялся Сану, наблюдая за другом. - Быстро учится интеллигент.
Ким Чжичжон сидел в кресле и прикладывал ко лбу мокрый платок. Голова после ударов Ким Сухян раскалывалась и в ушах до сих пор звенели "колокольчики". Мальчик остановился возле порога и поклонился.
- Ага... - простонал Ким Чжичжон. - Ты? Значит, говоришь, я хотел тебя видеть?
- Извините, что пришлось соврать. У меня к вам просьба.
- Выкладывай... Что там у тебя?
- Устройте мне встречу с Ямадой.
Просьба вызвала у Ким Чжичжона смех.
- Я, парень, из-за тебя скоро со вставной челюстью ходить буду или меня разберут на запчасти.
- Пожалуйста.
- И что ты ему скажешь? Станцуешь хора*? Сатоши переубедить - равносильно, что остановить стадо бизонов.
- У меня есть что сказать. Вы только помогите с ним увидеться.
- Ну ты посмотри, какие мы, - приподнялся психолог, уставившись на Чжона. - Говоришь, как дипломат. Не забыл, что час назад в карцере сидел? Да и прожил ты маловато, чтобы на уровне говорить с таким, как он. Кто ты такой, чтобы тут командовать?
- Я пришел не командовать, а просить вас.
- Если бы сестру не отобрали, ты так само бы упорствовал?
- Нет... - помолчав, ответил Тэк.
- Вот это главная причина, по которой тебе откажут. В нашем проекте не приветствуется родственная привязанность.
- Помогите мне, - не слушал его, упрямо твердя об одном.
- Где ты взялся на мою голову?.. - вздохнул Ким Чжичжон. - Будь здесь.
Мужчина вышел и вернулся только через полчаса. Вид у него был мрачный. По всей вероятности, разговор состоялся не из приятных.
- Он через два часа уезжает и хочет отдохнуть, - тяжело сел в кресло.
- Помогите мне с ним встретиться, - не отступал Чжон.
- Чего ты пристал, как пиявка?! - стукнул по столу. - Говорю же, что не хочет!
- Помогите мне с ним встретиться.
- Тьфу ты дурака кусок! Оглох?
- Пожалуйста...
- И что ты предлагаешь мне сделать? С тобой вместе станцевать хора у него под окном? Вдруг очаруем и он нас примет. Парень, он наотрез отказывается с тобой видеться.
- Какая причина? Он даже не знает меня.
- Не ведаю об этом.
- Где он сейчас?
- Гуляет на внутреннем дворе.
- Отпустите меня туда.
- Сума сошел?!
- Пожалуйста.
- Да где же ты только взялся на мою голову?!
- Отвлеките конвой у двери. Я сделаю так, будто сам сбежал.
- Ты в своем уме? О чем ты меня сейчас просишь?
- Я не могу позволить сестре остаться одной. Она не выживет.
- И что мне по-твоему делать?
- Покажите карту здания.
- Угу... На, - вытянул ее из стола и кинул парню.
Чжон принялся изучать схему.
- Каждый блок находится под замком. Как ты собираешься добраться до внутреннего двора? - иронично спросил психолог.
- А где кабинет Ямады?
- В следующем блоке. Ты туда никак не доберешься сам.
- Отвлеките конвой.
- Фу-у-ух, обалдеть... - взялся за голову. - Так, ладно. Жди момента. Что б тебе весело жилось... И что я делаю? - пошел к двери. - Где Ким Сухян? - обратился к одному из конвойных, распахнув резко дверь.
- Не знаю, - растерялся тот. - Была в казармах.
- Чем вы тут все занимаетесь, что не видите дальше своего носа?!
- Ну...
- Что, "ну"? Я спрашиваю, где она?
- Не знаю.
- Что значит "не знаю"? Мне она срочно нужна!
Ким Чжичжон прислушивался, выходит парень или нет. Но или тот так незаметно прошмыгнул, или все же остался у него в кабинете. Не смог понять. Больше не зная, чем еще поморочить голову конвоиру, вернулся назад к себе. Комната была пустой.
- Это еще что такое? - прошептал мужчина, подходя к распахнутому окну.
Выглянув, увидел, как Чжон пытается спуститься вниз по трубе.
- Совсем больной? - негромко окликнул его.
- Спасибо, - улыбнулся ему мальчик и, вдруг сорвавшись, не особо мягко приземлился на асфальт.
Ким Чжичжон негромко вскрикнул, после чего последовал ряд возмущений. Он присматривался к парню, пытаясь понять, пострадал тот или нет. Чжон приподнялся, ощущая сильную боль в колене и в голове. Перетерпев ее, встал и, хромая, направился вдоль стены казарм.
Внутренний двор был на обратной стороне. Добравшись до него, притаился за деревом и начал наблюдать за прохаживающимся вместе с помощником Сатоши.
- Мне кажется, или вы еще ждете? - улыбчиво спросил Кимура.
Но ответа не последовало.
- Вы ведь с самого начала сделали выбор в его пользу. Чего таким способом добиваетесь? Он всего лишь ребенок в серых стенах с десятками замков.
- От Ким Санчжона не было вестей? - японец перевел разговор в другое русло.
- Нет. Но звонила его секретарь.
- Есть новости?
- Да. Не особо приятные. Вчера ночью без вести пропали еще несколько агентов секретной службы. Появились подтверждения, что все же это дело рук "Триумвирата".
- Что еще?
- Пока все.
Сатоши нахмурил брови и свернул на узкую тропинку, тут же остановившись. Его тяжелый взгляд уперся в стоявшего перед ним Чжона. Кимура, завидев мальчика, слегка улыбнулся и качнул головой, мол, надо же. Тэк вежливо поклонился и поздоровался с Ямадой.
- Что ты здесь делаешь? - строго спросил мужчина.
- Я хочу с вами поговорить, - не смел взглянуть на японца.
- Разве я непонятно выразил свое нежелание видеть тебя?
- Простите за назойливость, но я хотел бы знать причину вашего отказа. Вы с первого дня начали игнорировать меня и выражать свое недовольство. Я подумал, что чем-то провинился перед вами или имею те изъяны, которые вам не нравятся. Прежде, чем уехать отсюда, скажите мне о них. Возможно, есть то, что мне нужно исправить.
- Выдавать ложь за благородство - низкий поступок, - сурово громыхнул Сатоши. - Ты пришел сюда не для усовершенствования, а для личной выгоды. Причиной тому твоя сестра.
- Я хочу узнать причину отказа от меня, чтобы стать тем, кто бы подошел вам и таким образом остаться с сестрой, - выкрутил ситуацию.
- Все же первоначально причина не личное усовершенствование, а она? После этого ты ждешь моего одобрения?
Чжон почувствовал головокружение и, не удержавшись на ногах, покосился в сторону. Успев ухватиться за ветку, прислонился к стволу дерева.
- Вы отбираете тех, кто в итоге станет верными и сильными людьми для вашего дела, - тихо, стараясь не потерять ощущение себя, сказал Чжон, перед глазами которого начала сгущаться серая пелена. - Но чтобы кому-то преданно служить, надо уважать его... Как я могу уважать того, о ком ничего не знаю? Для этого нужно время, чтобы вы узнали меня, а я вас. Возможно, ваша цель - создание отряда убийц. В таком случае, я никогда не подчинюсь вам... Я не убийца. Так учил меня отец и так я хочу жить... А слепо идти за призраком... Разве так поступит человек, уважающий свои ценности? Или вы ищете людей, не имеющих их? Но в таком случае, разве вы не рискуете, доверяя тем, у кого их нет? Такие люди за грош продадут вас. Они не знают, что такое гордость.
Юкио почесал нос и, наклонив голову, слегка улыбнулся.
- Уважение и гордость, - хриплый баритон японца всколыхнул напряжение. - Ты знаешь цену этим словам? Или разбрасываешься ими, лишь раз издали услышав о них?
- Считаете, ребенок не может знать им цену? - набрался смелости и поднял взгляд.
- Каковы же твои познания? Поделись ими. Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твое уважение и преданность? - надменно приподнял голову, продолжая испытующе глядеть на новобранца.
- Уважение достигается честностью, силой духа и добрыми поступками. Тот, кто лжет, лицемерит и не живет по правде, - не достоин уважения.
- Ты только что лгал мне и лицемерил. Тогда ты тоже не вызываешь уважения.
- Я хочу стать тем, кого можно было бы уважать. У меня... нет теперь ни отца, ни матери... Мне нужен наставник, который бы научил тому, чего я еще не умею. Да, я начал с хитрости... Но в моих словах есть и часть правды. Если вы позволите быть с сестрой, я приложу все усилия, чтобы стать тем, кто вам нужен, но только по закону. Я пришел сюда не ради самолюбия, а ради своей сестры, которая без меня может умереть... Она очень слабая...
- Таковы твои оправдания?
- Я не люблю оправдываться. Я лишь отвечаю на ваш вопрос. Мой поступок неблагородный, но вы не оставили мне выбора. Вы не желали меня слышать, а я не хотел оставаться немым...
- Ты всегда до конца испытываешь судьбу? - повернулся, возвращаясь на полукруглую площадку, где был стол и скамейки.
Юкио хотел помочь парню, но Сатоши строго приказал помощнику следовать за ним. Чжон, собрав оставшиеся силы, отстранился от ствола дерева и, пошатываясь, пошел сам. Ямада сел и, закинув ногу на ногу, взглянул на бледного подростка.
- Мне никогда не приходилось ее испытывать... - Тэк не устоял и упал на колени.
Застонав из-за сильной боли в ноге, ухватился за выжженную солнцем пожелтевшую траву.
- Ты жил в уютном доме, избалованный вниманием родителей, всегда в спокойной и дружеской обстановке. Ведь так?
- Да...
- Тебе никогда не приходилось выживать?
- Нет...
- Неженка хочет стать мужчиной? - рассмеялся Сатоши.
- А что тут плохого?
- Кто говорит, что это плохо? Это просто смешно. Вопрос в другом: захотел бы ты этого, если бы не сестра? Вряд ли. Так бы и остался размазней. Настоящий мужчина всегда стремится к силе.
- Настоящим мужчиной не рождаются... Всегда есть причина им стать.
- Какая же?
- Например, желание кого-то или что-то защитить, или же стремление преодолеть свои пороки, стать выше их. У меня не было надобности выживать. Я... хотел стать обычным врачом... жить честно. Разве не это должен делать человек в мирное время? Просто жить по правде... Наверное, я бы не стал в такой среде по-настоящему сильным духом, но я все равно работал над собой, чтобы вырасти мужчиной.
- Значит, у тебя была вторая причина? Ты работал над своими пороками?
- Да.
- Но в итоге ты даже на грамм не сделался мужчиной. Плохо, видать, старался, - насмешка больно ранила парня. - Это так отец тебя учил?
- Он был для меня хорошим примером.
- Как сын может судить отца? Он всегда для него хорош.
- Поступки сами говорят за себя. Отец много рассказывал о жизни, но я внимал не его словам, а наблюдал за ним. Когда человек живет благородно, разве это не достойная жизнь?
- Тогда что же такое гордость?
- Умение не превозносить себя, а жить так, чтобы тебя уважали. Гордость - это достоинство. Быть гордым - это быть достойным называться человеком.
- Разве такой человек не должен уважать старших? Находясь здесь, ты не раз осмеливался дерзить тому, кто выше тебя и по статусу, и по годам. Чувствуешь себя настолько правильным, что даже позволил презирать?
- Я многому должен научиться, - сник, потупив взгляд. - И не могу назвать себя достойным человеком, потому что мало прошел испытаний. Но я не хочу лишь из-за этого склонять голову перед лицемерными людьми.
- Что же Ли Мисук сделала, что заслужила такую оценку? Стены нашептали мне, что ты ее унизил.
- Не могу сказать.
- Хочешь показать мне, какой ты благородный?
- Не хочу говорить о ком-то без его присутствия.
- Хм, - улыбнулся японец. - А если будет очная ставка, скажешь?
- И тогда не скажу.
- Почему?
- Это не та ситуация, когда необходимо раскрывать чьи-то поступки. Мое отношение - это результат лишь моего наблюдения и опыта общения.
- Ты говоришь, как взрослый. Но это ничего не значит. То, что ты научился красноречию, - это еще не повод считать себя умником.
- Простите, если показался таким. Я лишь отвечал на ваши вопросы. Мне еще многому надо научиться.
- Например? Что первое ты бы хотел познать?
- Я хотел бы научиться самообладанию.
- Это самая трудная задача.
- Вы бы могли меня научить?
- Ты говорил, что плохо меня знаешь. Как можешь просить об этом? Вдруг я дурной человек и направлю на плохой путь?
- Когда я это говорил, я только начал с вами беседу. Сейчас... я уже услышал ваши вопросы... Человек, умеющий правильно задавать их, уже вызывает уважение. В любом случае, следовать вашим советам или нет - решать мне самому. И если я посчитаю, что они мне не подходят, я не стану их принимать.
- Ты считаешь себя настолько мудрым, чтобы распознать хороший совет и худой?
- Я только учусь. Чтобы познать истину, надо научиться принимать решения. Если я ошибусь, то заслуженно понесу наказание и вынесу для себя урок.
- Учиться на своих ошибках - это хорошо, но еще лучше - учиться мудро, чтобы не допускать их. Ведь однажды оплошность может стоить тебе жизни.
- Но если совсем ничего не делать, то можно так и умереть ничтожеством. Недостаточно разбирающийся в жизни, из-за того, что не так мудр, не должен останавливаться на пути к познанию.
Мужчина молчал, улыбчиво разглядывая мальчика.
- Ты сын Тэк Кёнхо?
Чжон, услышав имя отца, вздрогнул.
- Да...
- Узнаю острым ум и упрямство.
- Вы знали его? - оживился парень.
- И очень хорошо. Но... - наступила пауза. - Ты когда-либо допускал мысль, что он может стать предателем?
Странный вопрос застал Чжона врасплох. Его отец предатель? Как такое могло быть?
- Он был честным и сильным человеком, - парень не мог согласиться с таким суждением.
- Я просто предположил. Вера в родителей - большая сила. Не стоит так обидчиво реагировать, - значительно улыбнулся, из-за чего у Чжона во рту появился горький привкус.
"Почему он так сказал?"
- Вот почему в твоей характеристике написано, что ты помимо школьной программы самостоятельно изучал медицину, философию и психологию. Оказывается, это не просто увлечение. Ты действительно еще тот словоплет. Нравятся эти науки?
- Не все?
- ?
- Я очень люблю медицину и хотел бы стать доктором. К психологии и философии у меня не особо лежит душа...
- Тогда зачем ты изучаешь их?
- Врач должен понимать не только то, что происходит в организме человека, но и то, что находится в его душе. Он должен уметь мыслить и рассуждать, понимать и чувствовать, только тогда сможет не просто лечить, а излечивать.
Юкио уже не подсмеивался, а внимательно слушал парня.
У Чжона вдруг из носа пошла кровь. Кимура взглянул на Сатоши, но тот не проявил ни малейшего намека на жалость. Он лишь попросил у помощника лист бумаги и ручку.
- Если такой умник, то дай ответ на этот вопрос, - написал что-то и протянул новобранцу.
Тэк вопросительно взглянул на довольно улыбающегося Ямаду. Вопрос был задан на японском языке, которого парень не знал. Юкио протянул ему ручку.
- Даю минуту. У меня нет больше времени и причин оставаться здесь, - добавил Сатоши.
Временные рамки, последний шанс, адская боль, головокружение и гнетущее настроение сбивали с толку и Чжон не мог собраться с мыслями, из-за чего начали мелко дрожать руки.
- Полминуты, - взглянул на часы Сатоши.
Чжон попытался встать, но не смог, поэтому положил бумагу на землю и написал кривыми буквами ответ.
- Вот... - протянул назад задание.
Ямада с любопытством взглянул на листок. Выражение лица изменилось.
- Что это? - в голосе снова появилась строгость.
- Ответ.
Под японским вопросом красовалась какая-то фраза, состоящая из славянских букв.
- Как же мне его прочитать? - спросил мужчина.
- Выучить болгарский язык.
Юкио не сдержался и хмыкнул. Сатоши дерзость мальчика сделала еще строже.
- Как ты смог дать ответ, не зная о чем вопрос?
- Об этом я уже написал.
- Ты решил меня поучить?
- Я просто выполнил вашу просьбу так, как сумел.
Два взгляда сошлись, испытывая друг друга. Тэк долго продержался, но все же опустил слезящиеся глаза.
- Твое время истекло, - встал Ямада, поправляя пиджак.
- Вы даете мне шанс?
В ответ Сатоши сказал что-то на японском. Чжон растерялся.
- Что? - переспросил тихо.
- Хочешь знать ответ? Выучи японский, - значительно ответил Ямада и направился ко входу.
Юкио последовал за ним, по пути еще раз взглянув на парня и дружелюбно подмигнув.
Идя по коридору, Сатоши обратился к помощнику:
- Через час выезжаем.
- Да.
- Подготовь детей.
- Да. А... это... - Ямада искоса взглянул на парня. - Чжона тоже готовить?
- Я ведь уже ясно сказал. Или ты тоже японский не понимаешь?
- Ну, тогда я пошел, - улыбнулся Юкио.
- Давно пора. Ах, да! - остановил помощника.
- Слушаю.
- Переведи мне эти каракули, - указал на записку.
- Один момент.
Парень набрал на планшете то, что написал Чжон.
- Вот же... - рассмеялся.
- Язвит щенок?
- "Невозможно приблизиться к истине без ясной постановки вопроса. Где неотчетлив вопрос, неотчетлив будет и ответ". Если поискать... - начал рыскать в Интернете. - Это цитата Йохана Хёйзинга.
- Угу, очень остроумно, - нахмурился Сатоши. - За дело.
Юкио позволил себе от души рассмеяться, когда шеф скрылся за поворотом.
- А этот парень мне нравится, - направился Кимура к новобранцам.
В это время Чжона заметила Ким Сухян. Парень лежал на земле, не в силах встать. При падении он сильно ударился головой, после чего появилась дурнота, озноб и головокружение. Тэк боялся пошевелиться, чтобы не потерять сознание.
- Ты что здесь делаешь? - послышался грубый голос надсмотрщицы. - Как это собачье отродье сюда вылезло? - не могла понять женщина. - Вставай! - пнула его ногой.
Видя, что он даже пошевелиться не может, ухватила за шиворот и потянула в лазарет. Через некоторое время туда пришла Ли Мисук.
- Что ты снова натворил? - скрестила на груди руки.
Он не отвечал, глядя на колышущийся потолок.
- Что с ним? - спросила у подошедшего доктора.
- Все в кучу: вчерашние побои, карцер, а сегодня еще где-то стукнулся. Вон голову разбил и ногу вывихнул. Ему надо отлежаться пару суток.
- Нет у него столько времени. Мы закрываем казармы. Готовьте его в дорогу.
- Но ему нежелательно...
- ...Делайте, что я говорю.
"В дорогу?" - повторил про себя Чжон, выловив где-то рядом желаемую фразу. "Но... куда эта дорога? В интернат или на учебный остров?" - тревога с новой силой овладела им. Он попытался встать, но снова обессиленно повалился на койку.
Дальше сознание работало с постоянными сбоями: то возвращалось, то исчезало. Тэк будто бы смотрел разорванную на фрагменты пленку. Его куда-то несли, потом была тьма, потом снова он ощутил, что его покачивает. Немного повернув голову, увидел, что находится в кузове машины, а за окном виднеются мелькавшие деревья. В следующий раз, когда к он пришел в себя, за окном видно было только голубое небо. Уже не трясло. Чжон стал плохо слышать и было такое ощущение, будто он глохнет от тишины и сдавленного воздуха. И снова тьма.
Невесомость.
Свет.
Приятный знакомый аромат и тихий шепот:
- Наконец-то мы снова дома...



----------------------------------------
*Хора - народный танец-хоровод у болгар, македонцев, гагаузов, сербов, хорватов, молдаван, румын, греков, грузин, турок, армян и евреев.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Вс Сен 06, 2015 11:21 am

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Есть сцены насилия!

--------------------------------------------------------------------

ЧАСТЬ 2

Бунтарская душа


4 года спустя
18 мая 2002 года
Учебный остров. Тренировочный лагерь.


Утренние сумерки вздрогнули. Недалеко от тренировочного лагеря острова на холме показались силуэты тренера и отряда учеников. Один из них бежал немного в стороне и тянул за собой большое колесо, привязанное к обнаженному загорелому торсу. Высокий, стройный, подтянутый, с раскрасневшимся жизнерадостным лицом парень. Задыхаясь от бега, он охрипшим голосом выкрикивал придуманные на ходу стихотворные строки:

Пусть тело разодрано будет на клочья!
Пусть вытянут жили и выпьют всю кровь!
Душа остается навеки свободна!
Не сдастся дух силы! Дух воли…

- Чжон Ли, ты сегодня рот закроешь?! – перебил его разозленный тренер, которого парень вымотал больше, чем он его.
- Не убить дух победы и воли! Он здравствовать будет врагам всем назло! – заулыбался, едва переставляя ноги, показав симпатичные ямочки на щеках, и, споткнувшись, упал на колени.
Бежавшие рядом ребята, посмеиваясь, переглянулись.
- Тоже мне… дух победы, - переводя дыхание, прошептал тренер. – Где ты только взялся на мою голову?.. Встать! – закричал, выпрямившись. – Будешь околачиваться, удвою нагрузку!
Юноша с трудом поднялся и, поправив веревку, которой к нему было привязано колесо, снова устремился вперед, продолжая декламировать:

Пусть лопнет завистник и гордый зальется
Своей же слюной, что бежит,
Когда он завидит, как дух наш стремится
Вперед! Вперед! Вперед!!!

Победоносно поднял руку и сорвавшимся голосом пустил петуха. Его товарищи уже громче рассмеялись, получив от тренера замечание.
- Стрелять будешь?! – крикнул он, обратившись к Чжону.
- Нет! – был уверенный охрипший ответ.
- Еще три круга!
- Есть три круга! – а дальше снова пошли стихи:

Бюрократы, коммунисты, кровожадные фашисты!
Все вы мазаны одним – жаждой подчинить весь мир.
Жрете плоть невинных судеб…

- Вот паршивец… - проворчал тренер, после чего сделал еще ряд замечаний смеющимся ребятам.
- …Война раздирает души людей! Снаряды сжигают сердца сыновей…
- Четыре круга!
- Есть четыре круга!
И снова смех.
Но веселье продлилось недолго. В серости рождающегося утра со стороны административной части лагеря показались пятеро человек, направляющихся в сторону тренировочной площадки. Тренер узнал в них Сатоши, его помощника, Ким Чжичжона, Ли Мисук и главу "Форта" Ким Санчжона. Вот последнего тренер меньше всего хотел видеть.
Юкио махнул рукой, дав команду, чтобы ученики бежали в их сторону. Когда они выстроились в линейку, Ким Санчжон прошелся вдоль ряда и оглядел каждого с ног до головы. Оставшись довольным их внешним видом, качнул головой и взглянул на приближавшегося едва уже говорившего Тэка, который отстал от группы.
- Стоять! – скомандовал Ким Чжичжон.
Чжон остановился и стал с краю линейки.
- Борзый, - улыбнувшись, подошел Ким Санчжон, также внимательно оглядев и его.
От юноши исходила аура окрыляющей молодости, энергии и непокорности.
- Чего бунтуем?
- Птичек жалко, – прохрипел сорванным голосом, в очередной раз пустив петуха.
Со стороны стоявших учеников послышался легкий смешок.
- Смирно! – крикнул Ким Чжичжон и все в секунду умолкли.
- Еще есть силы шутить? – прищурился глава.
- Правда, жалко, - добродушно ответил парень, вчера вечером наотрез отказавшийся от стрельбы по птицам.
Ким Санчжон, расстегнув пиджак, вытянул из кобуры пистолет. Все замерли, ожидая, что будет делать этот непредсказуемый человек. Мужчина снял оружие с предохранителя и подставил дуло под подбородок Тэка.
- Что вы делаете? – насторожился Ким Чжичжон.
Ли Мисук довольно ухмыльнулась, надеясь, что хоть кто-то усмирит бунтарский дух. Сам же Чжон никак не отреагировал. Лишь слегка сузил глаза, сверля просыпающийся горизонт.
- С этого момента, – угрожающе прозвучал голос главы, – за многократное неповиновение будет введена система ликвидации. Другими словами – расстрел, - Сон Чжунги побледнел и сделал шаг назад. - "Форту" не нужны бунтари. Буду чистить ряды жестко и безжалостно. Хочешь быть первым? – прошептал Чжону.
- Не по закону, - прохрипел тот.
Ким Чжичжон взялся за голову и слегка отвернулся, чтобы не видеть, что сейчас будет.
- Не по закону?! - глава "Форта" еще сильнее вдавил в шею юноши пистолет.
Чжон молчал. Тогда мужчина резко опустил оружие и выстрелил. Пуля врезалась в землю, лишь слегка зацепив ступню парня. Он, вскрикнув, согнулся но, перетерпев боль, снова выпрямился.
- Продолжим? – строго спросил Ким Санчжон.
- Давайте стрелять по тарелкам, - предложил Чжон.
- Упрямец… - прошептал Ким Чжичжон и в этот раз взялся за сердце.
- Вы будете делать то, что вам скажут, - дуло снова холодило шею юноши.
- Приказы существуют для тех, кто не умеет жить своим умом.
- А ты умеешь?
- Стараюсь.
- Значит, будешь и дальше упрямиться?
- Это не упрямство, а моя жизненная позиция. Не буду убивать и точка. Даже если это просто птицы.
- Ты мне условия ставишь? – рассердился и выстрелил парню в руку.
В этот раз Ли Мисук убрала улыбочку. Девушка побаивалась главу "Форта". Его жестокость и преданность делу порой доходили до фанатизма и это пугало. Ли Мисук знала Ким Санчжона около семи лет. И не было ни одного раза, чтобы он кого-то щадил. Более черствого и циничного человека ей не приходилось встречать.
Сатоши, наблюдая за сценой наказания, был как всегда спокойным. Казалось, что ему совсем не было дела до того, что происходит.
Ким Санчжон, взяв парня за шею, наклонил к себе и начал шептать:
- Твоя сестра стает краше с каждым днем…
Чжон сжал кулаки, но промолчал.
- А теперь представь, что ею какая-то мразь взяла попользовалась, предала пыткам и убила. Что ты будешь делать? Жевать сопли и говорить о законе или найдешь эту падаль и накажешь?
Парень молчал.
- Я не слышу ответ, - глава сильнее сжал шею.
- Раз так сложилось, что я здесь, то приложу все усилия, чтобы защитить правду… Но по закону…
- В комнату пыток! - дал тренеру приказ Ким Санчжон, толкнув парня на землю. – А вы все, - указал пальцем на стоявших перепуганных ребят, - смотрите и мотайте на ус, что я буду делать с теми, кто бунтует. Вот так будет с каждым. А кто будет пререкаться дальше, лично пристрелю. Я здесь закон и я буду строить новую систему! – выстрелил в воздух.
Его перекошенное от злости лицо пугало еще больше. Ким Санчжон испепеляюще оглядел учеников и пошел в сторону здания для допросов.
- Сейчас кому-то будет несладко, - прошептал Сон Чжунги друзьям.
- Кто тянул его за язык? – ворчал Ким Сану. – Главный сейчас с него шкуру спустит. Я слышал, он страшный в камере пыток…
Ким Чжичжона не пустили, и он остался стоять под дверью.
- Продолжаем! – скомандовал тренер, вернувшись, и ребята вместе с ним побежали дальше.
Тэка заставили переодеться в шорты и завели в специальную комнату. Здесь он был впервые. До этого времени учеников наказывали или физическим трудом, или карцером и плеткой.
Парень огляделся. Во рту появился горький привкус. Тэк на всю жизнь запомнил свой страх, когда Ким Сухян избивала его в первый же день прибытия в казармы. Чувство трусости клеймило его, и теперь больше всего боялся снова ощутить, как противно дрожит тело и он, как зловонная слизь, растекается от внутреннего жара. Чтобы там ни было, Чжон больше не хотел испытывать это унизительное чувство. «Надо выдержать достойно», - всегда настраивал себя. Но, переступив порог комнаты пыток, увидев специальные приспособления, почувствовал, как под кожей, будто муравьи зашевелились. Тело напряглось, боясь принять адскую боль.
Парню подняли руки, и запястья обхватил холодный метал наручников, которые цепью крепились к каменной стене.
- Я испробую на тебе один очень интересный вид пыток, - сообщил Ким Санчжон.
Ухмыльнулся, увидев, как пульс на шее парня участился.
- Боишься? – подошел ближе, в то время, как Сатоши стоял в стороне и все также молчаливо продолжал наблюдать. – Боль… Ты привык к ней. Но эта комната для тебя нечто новое… Ты ведь не знаешь, что тебя ждет. Тут хорошо умеют ломать характер, каким бы ни был твой болевой порог. По закону говоришь? – улыбнулся. – Будет тебе по закону. Ты оскорбил старшего, нарушил устав, за это следует по закону что? Правильно. Наказание. Приступаем, - кинул в сторону двери.
В комнату вошел щупленький, противной внешности мужчина. Оглядев парня, улыбнулся, и открыл специальный чемодан, наполненный различными инструментами для пыток. Чжон заставлял себя собраться с духом. А кат, как садист, тянул время. Взяв две длинные металлические спицы, подошел к своей жертве, с наслаждением глядя в глаза. Тэк пытался предугадать, что тот будет делать. Вскоре ответ пришел сам. Мужчина наклонился и проткнул его кожу под коленом, начав вставлять металл вдоль ноги таким образом, чтобы парень не смог ее согнуть. Юноша, стиснув зубы, терпеливо выдержал боль. То же самое было проделано и со второй ногой. Кат улыбчиво поглядывал на глаза жертвы, контролируя ее зрачки, которые начали расширяться.
- Готово, - послышался тонкий голос мучителя.
Цепи, которыми Чжон был прикреплен к стене, немного послабили, и парень опустил руки вдоль туловища.
- Сесть не сможешь, лечь – тоже. Сейчас после бега ты уставший и долго не простоишь. В итоге просто сдашься и согнешь ноги. Неприятно звучит, правда? – улыбнулся Ким Санчжон. – Добро пожаловать в мой мир. Теперь я вам спуску не дам. Вы уже не дети и воспитывать вас я буду по-другому. Но я дам тебе один шанс остановить это. Ничего не хочешь сказать мне?
Чжон глядел на свои ноги, по которым текла небольшая речушка крови. Кат умело орудовал спицами, поэтому обошел крупные сосуды, тем самым избежав кровотечения. Медленная и продуманная пытка.
- Значит, сказать тебе нечего? Удачи, - Ким Санчжон вышел.
Сатоши на минуту задержал взгляд на ученике. В это время Чжон почувствовал его и тоже взглянул на японца. В глазах Ямады читались уверенность и сила. «Этот бы никогда не сдался», - подумалось Чжону. Сатоши вышел, так и не сказав ни слова.
Тэк остался наедине с собой и подкрадывающимся страхом. Прислушался к ноющим ногам. Странное было чувство. Мысли сдаться не было, но неприятная тревога оковывала сознание, которое готовилось к предстоящему испытанию. Как долго он так простоит? И… Если рано или поздно он все равно свалится с ног, зачем лишний раз истязать себя? Какой в этом смысл и где логика? Пощады нечего ждать. Конец был один.
Вдохнув поглубже, стиснул снова зубы и, собравшись с духом, начал медленно сгибать колени. Под аккомпанемент адской боли рвалась не только кожа, но и терпение. Не устоял на полусогнутых ногах и упал на колени. С губ сорвался охрипший крик. Кровь горячим ручьем хлынула из ран. Тэк, задыхаясь, прикусил губы и повис на натянувшихся цепях. Перед глазами все поплыло. Сердце будто клеймили. Оно жгло и сокращалось, как в агонии.
Снова застонав, шумно выдохнул. Глаза покраснели и стали влажными.
В комнате появились работники этого немилого места и подхватили юношу, первым делом вытащив окровавленные спицы, впившиеся в голень.
- Изверги… - послышался голос вбежавшего Ким Чжичжона, снявшего с себя рубашку и приложившего к ранам оцепеневшего парня, чтобы остановить хлеставшую кровь.
Чжон больше не издал ни единого звука и, все также стиснув зубы, терпел боль.
Его отнесли в лазарет. Когда раны зашили и забинтовали, в палату вошел Ким Чжичжон. Он с сочувствием глядел на бледного ученика, наблюдавшего за резвящимися за окном птицами. Они весело порхали с ветки на ветку, напевая песню весны.
- Зачем ты это делаешь? – послышался голос психолога, севшего рядом.
Тэк молчал.
- Они страшные люди… Когда мы набирали вас, я так верил, что стал частью чего-то великого и многообещающего. Верил, что помогу сделать этот мир хоть чуток лучше, смогу помочь людям… Но прошли годы и я увидел "Форт" с другой стороны. Снова то же самое… Наверное, построить что-то правильное невозможно… Это утопия… Поэтому, не упрямься. Ты ничего не сможешь изменить. Ты очень хороший парень. Стань профессионалом и просто трудись на благо дела. Начальников не выбирают… Ведь изначально наша миссия очень благородная. Ради этого поступись…
- …Они – тоже часть этого мира… - едва слышно прохрипел Чжон сорванным голосом, все также глядя на птиц. – Почему я должен их просто так убивать?
- Потому что рано или поздно тебе придется это сделать.
- Я не убийца.
- Прими это. Ты должен.
Тэк перевел взгляд на психолога. Глаза от перенесенной боли все так же были красными.
- Кто это сказал?
- Если выбрал этот путь, ты должен держаться его до конца.
- У вас слишком много слов «должен», «прими», «придется»… Вы - раб. И мне вас жаль.
- Думаешь, ты не раб? Думаешь, такой сильный, что продержишься и что-то изменишь?
- Я ничего не думаю… Может, я уже завтра сдамся. Кто знает… Но пока у меня есть силы терпеть, я буду жить по совести…
- Это заранее проигрышный выбор.
- Если так думать, то не стоит вообще думать. Плывите за течением, - и отвернулся.
Ким Чжичон сказал еще пару высоких фраз, но парень открыто их проигнорировал. Психолог вздохнул и похромал к выходу.
- Мне жаль тебя… - прошептал у двери. – Твоя участь очень печальная.
- Да будет так… - Чжон поставил точку в разговоре и закрыл глаза.

_________________


Последний раз редактировалось: Lana (Вс Мар 13, 2016 9:15 pm), всего редактировалось 1 раз(а)
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Пн Сен 07, 2015 10:22 pm

Отчет

18 мая 2002 года.
Штаб «Партии великой страны».
Сеул, Южная Корея.


- Я слышал, у "Форта" появились новости? - спросил Ким Чжэсан, потирая уставшие глаза.
Шла предвыборная кампания, и он в очередной раз пытался занять президентское кресло, но ему снова и снова мешали те, кто пробивал путь к цели с помощью денег и связей. Победить таких соперников было крайне сложно, а порой - невозможно. Но он и "Партия великой страны" не сдавались и до последнего боролись за справедливость.
Напротив него сейчас сидели Ким Санчжон и Сатоши, только что прилетевшие с тренировочного лагеря.
- Неутешительные, - хмуро сообщил глава "Форта".
Ким Чжэсан иронично улыбнулся.
- Я уже даже не жду чего-то другого.
- Наши агенты, внедренные в клан "Коготь тигра", смогли раздобыть информацию о главах "Триумвирата".
Политик ожил, как юнец.
- Неужели я дожил до этого момента?! - всплеснул руками. - И вы говорите, что это неутешительные новости?! Мы столько лет пытались узнать своего врага. Это достоверная информация?
- Наши люди три года находятся в логове мафии и удачно вошли в доверие к Такеши. Вы же знаете, что это за зверь. Он имеет влияние и в Японии, и в Южной Корее. Сложно было внедриться к нему, но все же нам улыбнулась удача.
- И кто эти трое, укравшие у нас сон и добрый процент спецагентов?
- Эти трое, - Ким Санчжон сделал паузу, - политики Южной Кореи, Японии и Китая. По одному в каждой стране. К сожалению, мы не знаем, кто конкретно, но теперь хотя бы владеем информацией, что они не только руководят процессом политической игры, но и сами в нее вступили. По данным разведки, это не пешки, а влиятельные особы, так что, круг сужается, и вскоре мы сможем их вычислить.
Ким Чжэсан сначала обомлел, а потом, шумно выдохнув, откинулся на спинку кресла. Его взгляд стал неподвижным.
- В следующем году выборы в Корее... - слабым голосом произнес политик. - Если они целятся на кресло президента... Все пропало... Страна окажется в кровавых руках безжалостных людей...
- Мы делаем все, чтобы узнать имена глав "Триумвирата".
- Даже "Форт", на который я возлагал такие надежды, бессилен...
Эти слова задели Ким Санчжона, который считал себя отцом "Форта" и до фанатизма служил его миссии.
- Ничего еще не кончено, - строго произнес он. - Вы, как политик, не должны так быстро бросать оружие. У нас еще есть время.
- Будете меня учить? - Ким Чжэсан не терпел своеволия среди подчиненных.
- Извините, - сжав кулаки, Ким Санчжон слегка поклонился, подавив кипевшее внутри чувство гордости. - Я просто не хочу, чтобы вы разочаровывались в людях, которые готовы положить за страну голову.
Политик шумно выдохнул и потер переносицу.
- Какой уровень подготовки состава вашей организации? - устало спросил он, постукивая ручкой по папке с отчетами об избирательной кампании.
- Основной состав готов. Подобраны лучшие из лучших. Мы имеем в рядах специалистов из разных стран. Интернациональность проекта дает возможность повысить коэффициент успеха в несколько раз. А через три года будет готов отряд наших личных людей.
- Кстати, как идет его подготовка?
- На данный момент все под контролем. Ученики дают хороший уровень показателей.
- Не допускайте ошибок... - Ким Чжэсан встал и подошел к окну. - Их и так много сделали государственные службы безопасности. Из-за них теперь страна в гнилой яме.
- Все под контролем.
- Звучит заманчиво, - наконец снова улыбнулся. - А как идет подготовка нашего секретного оружия?
- Все пятеро в лучшей форме. Если бы мы имели такой уровень подготовки учеников тренировочного лагеря, то их смело можно было бы запускать в дело.
- Это радует, - повернулся к сидевшим. - Ямада-сама, вы ведь лично тренировали этих пятерых? И вы лично ведете подготовку учеников тренировочного лагеря. Так почему такой разрыв успеваемости?
Японец не сразу ответил, спокойствием испытав выдержку политика.
- Я тренирую лишь избранных.
- А разве те ученики не избранные?
- Для меня нет.
- Ни один из них? - нахмурился. - Что же это за элиту вы готовите? - снова начал нервничать, глядя на главу "Форта". - Нет ни одного, кто бы сравнился с нашим секретным отрядом?
- Разве что один... - задумчиво произнес Сатоши. - Но я пока неуверен.
Ким Санчжон покосился на коллегу.
- Даже если это будет один, сделайте из него шедевр. Нам нужны преданные и сильные люди. Каждый на вес золота.
Послышался стук в дверь. Вошла секретарь.
- Мистер Ким, вас ждут в зале заседаний.
- Иду. Мне пора. Надеюсь, в следующий раз вы принесете мне больше хороших новостей, - поклонившись гостям, направился к выходу. - И да, - остановился, - Ямада-сама, предоставите лично отчет по секретному отряду, - вышел.
Оставшиеся в кабинете сидели молча, пока глава не нарушил тишину:
- И кто же этот единственный? - прозвучало слегка дерзко.
Сатоши не стал отвечать. Встал и вышел, чем в очередной раз умело задел самолюбие Ким Санчжона.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Lana
Admin
Admin
avatar

Сообщения : 607
Благодарности : 773
Мастерство : 59
Дата регистрации : 2014-09-07

СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   Вс Мар 13, 2016 9:16 pm

В лесу
10 июня 2002 года

Вонючая вода наполняла рот, заглушая крик бульканьем.
- Помогите! - пытался вырваться из трясины Сон Чжунги.
Пятый день в дождливом лесу без еды и крова высасывал последние силы. Задание было не из простых. Необходимо было пробраться к побережью, миновав хитро спрятанные ловушки и засады. Большинство ребят попали в западню, и ожидали там до окончания испытания.
Раны Чжона, которые еще не успели зажить после истязаний Ким Санчжона, из-за попавшей грязи загноились и тело начала истязать еще слабая, но уверенная в своих силах лихорадка. Чжон, пытаясь не обращать на нее внимания, протянул руку тонущему в трясине другу.
- Держись! - закричал он и крепко ухватил запястье Сон Чжунги.
- Не могу! Помо... - захлебнулся болотом.
Тэк собрал все силы и, держась за ствол дерева, потянул друга на себя.
Борьба не прекращалась. Сон Чжунги уже сто раз простился с жизнью. Только вот Чжона не так просто было заставить сдаться. Он упрямо противостоял лесной западне. Еще немного и трясина отпустила жертву на твердую почву, плюнув застоявшейся водой Тэку в лицо. Парни повалились на землю. Чжон вытер глаза и заулыбался.
- Чего... ржешь?.. - задыхаясь, прохрипел Сон Чжунги.
- Упрямая...
- Кто?
- Трясина.
- Тьфу, блин... Нашел... с чего... лыбиться... Мать моя... где бы ты ни была... Только что твой сын едва... не лишился... жизни... - парень пожал плечо все также улыбающемуся другу, лежавшему и глядевшему в небо. - Спасибо...
- На здоровье.
- Ага... Эй, - насторожился, прислушавшись к ощущению под рукой. - Кажется, у тебя температура.
- Пошли, - привстал. - У нас мало времени. Надо выбираться отсюда.
- Ты бы обработал раны...
- Чем? Полизать их, как собака? - рассмеялся, направившись вверх по склону.
- Ты же спец по медицине... Найди какую-то травку, полечи себя... Мне тебе рассказывать?
- Нет тут такой травки. Какой остров, такой и лес... Болото...
- Подожди меня... - с трудом встал и, пошатываясь, направился за другом. - Ты будто и не болен... Мотор в заднице?
- Да. От General Motors.
Смеясь, выбрались на поляну.
- Как думаешь, сколько нас осталось?
- Не знаю…
- Тэк.
- М?
- А что, если мы проиграем?
- Нас ждет любимый карцер и еще парочка голодных дней. Не слышал разве?
- Я тогда думал о своем…
- И о чем же? - Чжон заулыбался, глядя на товарища.
- Надоело мне здесь...
- Не выдумывай, - включил любимую иронию. - Здесь здорово. Жизнь бодрит. Что не нравится? - оглядывался, параллельно изучая каждый клочок земли. - Осторожно! - придержал друга, который едва не наступил на заложенную ветками яму.
- Айгу! - воскликнул Сон Чжунги.
- Видишь. Где бы ты еще столько адреналина получил?
- Ты циничное создание.
- Даже не отрицаю.
- Куда смотрят наши девочки, когда таращатся на тебя?
- Можно сказать, что ты вниманием обделен...
- Не жалуюсь, - довольно заулыбался, начав пролазить вместе с товарищем сквозь заросли. - Ай! - вскрикнул и ухватился за живот.
- Что?
- Пустяки... - прошептал Сон Чжунги.
- Убери руки.
Острый сук оставил глубокую царапину на боку парня, которая тут же выжала из себя кровь.
- Жить будешь, - сказал Чжон.
- И на этом спасибо. Пошли, темнеет, - поглядывал на вспотевшее лицо друга. - Ты горишь...
- Дым повалил из ушей? - заулыбался, и без слов товарища чувствуя, что у него стремительно поднимается температура.
- Да. Только не из ушей, а из задницы.
- У тебя только что и сразу все из задницы, - продолжил идти, оглядываясь.
- Это причинное место.
- Вполне.
- Мне не нравятся те кусты.
- Мне тоже. Похоже на очередную ловушку.
- Давай обойдем.
- Правильно. Задницу надо беречь.
Сон Чжунги захихикал и друзья, едва переставляя от усталости и изнеможения ноги, направились к скале.
Когда начали сгущаться сумерки, пошел мелкий назойливый дождь. Он был прохладным и противным. Проникая в оборванную одежду, присасывался к напряженному от экстремальных условий телу и облизывал неприятной влагой.
- Нам нужно найти укрытие, - Сон Чжунги перекрикивал поднимающийся ветер. – Если не обработаем твои раны, боюсь, сдохнешь здесь, как собака.
- Зато больше не придется есть вонючую кашу, - Чжон начал подниматься по некрутому склону скалы. - Вон там есть углубление, - стуча зубами из-за усиливавшейся лихорадки, указал немного выше.
Чжон не ошибся. Там действительно была небольшая пещера. Сон Чжунги насобирал мох и веток, а Тэк попытался раздобыть огонь с помощью двух камней. Руки совсем не слушались. Сознание, плавившееся из-за жара внутри, все чаще и чаще исчезало, но тут же возвращалось, когда Чжон терял координацию движений и камень сдирал кожу пальцев. Сон Чжунги, видя, как друг из последних сил пытается добыть огонь, забрал у него камни и заставил лечь в углу.
Вскоре пещера наполнилась теплом, и скромный огонек осветил пристанище. Шум дождя и треск горевших веток действовали успокаивающе.
- Прям как на курорте, - подметил Сон Чжунги.
- Да… Еще бы пару тарелок супа…
- Согласен, - улыбнулся. - Я бы даже не отказался от собачьей каши. И да, надо решить вопрос с твоими ранами.
- Найди палку... - вдохнул глубже и заставил себя подняться.
Пока Сон Чжунги ее искал, Тэк разорвал штанины и попытался оглядеть земляного цвета раны, на которых местами проступал гной. Парень повернулся и лег на живот. В это время Сон Чжунги нашел подходящую ветку и положил ее конец в костер.
Молчали, глядя, как капли дождя разбиваются о скалистую поверхность.
- Как тебе Ким Сора? - нарушил молчание Сон Чжунги.
- Симпатичная... - вырвал себя из полудремы.
- И все?
- У меня туго с комплиментами...
- Она милая.
- Да? - бросил косой взгляд на друга.
- А что, нет?
Тэк не ответил, посмеиваясь.
- Эй! Ты что-то имеешь против нее?
- Нравится? - снова хитро покосился на Сон Чжунги.
Тот заулыбался и пошевелил веткой костер.
- Возможно, - признался. - А тебе кто-то нравится?
- Ким Сухян.
Сон Чжунги, вздрагивая, залился смехом.
- Очень нежная девочка, - Тэк продолжал спокойно выписывать комплименты своей «возлюбленной». - Помню нашу первую встречу. Это была любовь с первого взгляда. Ее удар левой едва не выпустил из меня душу. Вот это и я понимаю, милая.
- Дурак... Я серьезно. У нас в отряд специально отобрали и умненьких, и симпатичных девушек. Кто-то же нравится? Хотя... Когда тебя интересовало что-либо другое, кроме книг и скальпеля?
Чжон лишь улыбнулся.
- Непросто будет твоей девушке...
- Угу… - прозвучало безразлично.
- В этом твоя проблема… Ты слишком самоуверенный и считаешь, что тебе никто не нужен… Это плохо. Рано или поздно вот здесь, - приложил руку к груди, - тебе станет холодно. Это пока молодой все так просто…
- Рассуждаешь, как старик, который мир повидал. Вот отправят в "Форт", пару раз пули просвистят возле уха, тогда поговорим.
- Умеешь ты моменты портить, - нахмурился. - Просто ты еще не испытал, что такое женская ласка.
- Уже где-то подфортило? - заулыбался.
- На занятиях по НЛП меня как будто огнем обдает, когда открывают секретики, как соблазнить девушку. Нравятся все эти шуры-муры. Милашки все такие разные, - заговорил мечтательно. - И... Я целовался с одной из отряда... Так приятно...
Тэк скривился от пронизавшей виски боли.
- Девушки... – не заметил этого Сон Чжунги. - Они такие нежные, заботливые... Уже просто находясь рядом с ними, я будто восстаю из пепла. Меня не особо баловали заботой. Точнее, совсем не баловали, так как некому было. А тут и приласкают, и слово хорошее скажут... Тепло с ними, как дома...
- Растет новое поколение Казановы, - пытался терпеть нарастающую боль.
- Бесчувственное ты создание. Сейчас лечиться будем, - вытянул ветку, оглядывая, насколько хорошо она обгорела.
Разорвав свою рубашку, намочил под дождем и принялся обтирать изуродованные пыткой ноги друга.
- Чжон, твое дело дрянь, - нахмурился, оглядывая раны. – Пошло заражение. Не факт, что прижигание поможет.
- Зато притормозит… Давай… - ухватился за лежавший перед ним камень, готовясь к новой порции раздирающей сознание боли.
- Готов? – взял ветку с обуглившимся концом.
- Да…
Сон Чжунги, вдохнув глубже, тоже набрался мужества и аккуратно прижал горячее лекарство к ране друга. Она зашипела, и появился небольшой дым. Чжон, стиснув зубы, с силой сжал камень. На руках выдулись жили, а лицо залилось пунцовым цветом. Сон Чжунги за эти пару секунд вспотел, как в спортзале после часовой тренировки. Он волновался. Не особо приятно было делать кому-то больно. Но выхода не было.
Снова положив ветку в огонь, немного подождал и проделал то же самое со второй ногой.
Когда жестокое лечение закончилось, Чжон обессилено выдохнул, и его тело обмякло.
- Рик… - Сон Чжунги начал тормошить друга за плечо. – Ты живой?
- Да… - едва слышно прошептал и, отдышавшись, сделал попытку подняться.
Сон Чжунги помог ему лечь в углу пещеры и, сняв разорванную грязную рубашку, укрыл друга.
- Держись… - с сочувствием попросил он. – Завтра, надеюсь, мы выберемся отсюда. Осталось немного. Я тебе сейчас воды принесу.
Выйдя из пещеры, сорвал с дерева большой листок и собрал в него стекающую по скале дождевую воду.
- На, попей… - снова присел возле друга.
- Спа… сибо… - стуча зубами, поблагодарил Чжон и с жадностью выпил.
- Еще?
- Нет…
Сон Чжунги не отходил от него и все ощупывал горячий лоб. Оторвав от рубашки еще немного ткани, намочил под дождем и начал обтирать лицо больного друга.
- Интересно было бы увидеть ее, - вдруг задумчиво улыбнулся.
- Кого?.. – Тэк всеми силами пытался оставаться в сознании.
- Твою девушку. Какая она?
- Я… Ким… Сухян не… изменяю…
- Паршивец, - рассмеялся. – Если еще шутишь, значит, не все потеряно. Но… Хм… - заинтересованно взглянул на друга. – У тебя ведь есть какой-то идеал? Правда? Он у каждого есть. Что больше всего ты ценишь в девушках? Ум?
- Я же… не кроссворды… собираюсь… с ней… разгадывать…
Это снова рассмешило Сон Чжунги.
- Болван… - намочил клочок ткани и снова принялся вытирать горевшее лицо Тэка. – Лихорадка – вещь противная. Даже твой мегамозг расплавила. Если ум не на первом месте, тогда… Нет, красота точно нет. Хотя, думаю, ты и на внешность смотришь. Не могу поверить, что тебя не привлекают красивые эти все... - хитро подмигнул другу, нарисовав в воздухе женскую фигуру.
- Угу… Люблю… чтобы очертания… были покрупнее… как у… Сухян… Чтобы издали… видно…
- Чтобы не потерялась? – рассмеялся. – И все же что? – помогал другу подольше оставаться в сознании. – Судя по тому, какой ты придира, она должна быть идеальной. А так, как идеальных нет, вот ты и останешься холостым старым псом.
Чжон слегка улыбнулся. Он все также продолжал концентрироваться на глупых расспросах друга, чтобы заглушить сильную боль, жар и в то же время ломающий тело озноб.
- С тобой каши не сваришь, – продолжал доставать Сон Чжунги. – Вот для меня важно, чтобы она была нежной и заботливой. Я тогда просто таю. А тебе? Что в твоей идеальной девушке должно быть важным?
- Зачем мне идеал?..
- Не может быть! – округлил глаза. – Наш мистер совершенство не хочет себе такую же совершенную? Тогда хочешь себе сорванца?
- В самый раз...
Сон Чжунги рассмеялся.
- Я представляю вашу пару. Хотя… - задумался. – В этом что-то есть. Две зануды – это было бы слишком. А так гармония: строгий всезнайка и резвое дитя. Я теперь буду просить судьбу, чтобы она тебе повреднее нашла.
Тэк слабо улыбнулся и все же потерял нить сознания. Пока Сон Чжунги пытался представить его избранницу, Чжону в бреду снилось широкое поле, укрытое покрывалом белоснежных ромашек. Он шел по нему, не видя ни конца, ни края. Долго бродил, пока от усталости не упал на землю.
Вдруг кто-то коснулся его плеча, и нежный знакомый голос произнес его имя. Оглянувшись, Чжон увидел красивую светловолосую женщину с любимыми родными чертами.
- Мама…
- Сынок, родной мой, - ласково обняла его. – Как болит тебе… - целовала лоб и гладила измученное лицо.
На его щеки упали горькие материнские слезы.
- Забери меня… - прошептал он.
- Я рядом.
- Туда, где ты, забери меня…
- Я не уходила… Я рядом… Рядом…
- Мама! – закричал Чжон и сорвался с места.
Яркое утреннее солнце ударило в глаза, и парень сощурился.
- О! Живой! – послышался радостный возглас тут же подбежавшего к нему Сон Чжунги. – Слава Небу, ты пережил эту ночь!
Тэк оглянулся, все еще глубоко дыша из-за тревожного сна.
- Сколько время?
- Где-то около восьми.
- Пора идти...
- Может, еще полежишь? Ты паршиво выглядишь.
- Еще немного поваляемся здесь, и сдохнем с голоду… Пошли…
Собрав все оставшиеся силы, с помощью друга поднялся на ноги, и они вместе продолжили путь. Брели целый день. Сон Чжунги, будучи физически слабее друга, чувствовал, как его силы иссякают. Лес стал казаться бесконечным лабиринтом, уводящим их все дальше и дальше от правильного пути. И не было у него ни конца, ни края. Сплошные деревья, болота и расставленные на каждом углу ловушки. Юноши начали терять бдительность, тем самым увеличивая риск попасться на уловку «охотников».
Но вечер все же подарил неописуемое счастье – шум прибоя. Ребята не верили своим ушам.
- Это мираж? Или это правда?! – закричал Сон Чжунги на радостях.
Парни поспешили на звук и выбежали на берег моря.
- Ура!!! – орал Сон Чжунги не своим голосом.
Тэк поплелся к воде и, упав на колени, начал умываться. Соленая вода разбудила дремавшие раны и парень, встав, попятился назад.
В стороне послышались голоса тренеров, которые ждали учеников. Как оказалось, из числа обошедших ловушки и добравшихся до места назначения, Тэк и Сон Чжунги были последними. Их опередил Чан Намхён и еще пара крепких учеников. Все остальные попали в западню.
- Пусть последние, но зато вырвались! – победоносно воскликнул Сон Чжунги.
- Да. Верно, - с издевкой подтвердил один из тренеров. – Ловушки вы обошли и завершили задание. За это зачет. Но за то, что на пять часов опоздали, штрафной – ночь в карцере.
Сон Чжунги побледнел и сел там, где стоял.
- Вы издеваетесь? – выдавил из себя. – Мы едва ноги волочим.
- А вот там и отдохнете, - заулыбался. - По машинам!
- Но как же те, что в ловушку попали? – спросил Чжон.
- Пусть посидят еще одну ночь. Мне надоело здесь торчать. Да и проголодался я, - снова ухмыльнулся и пошел к машине.
Сон Чжунги с обидой поглядел на едва стоявшего на ногах друга.
- Давай… специально станем самыми лучшими… и… уничтожим всех их … - прошептал сквозь просившиеся слезы.
Тэк хмуро глядел на мУЧИТЕЛЕЙ. В глазах появился злобный огонек.
- Я стану лучше… - продолжал в это время шептать Сон Чжунги. – И больше не позволю втаптывать себя в грязь. Я припомню им и голодные недели, и карцеры, и поломанные кости… Все припомню… Придет время, когда я их всех… всех… - умолк, сжав губы.
- Пошли, - сухо ответил Чжон и помог другу встать.

_________________
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль http://kaminnaya.2x2forumy.com
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")   

Вернуться к началу Перейти вниз
 

Фанфик "Форт" (из цикла "День и Ночь")

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Каминная для творчества :: Творческие полочки :: Фанфики-